?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Продолжаем наш рассказ о первом российском военном корабле «Орёл» и о событиях, которые мы частично затронули в нашем предыдущем посте на эту тему.

П053.jpg
Здесь и далее в качестве иллюстраций мы используем гравюры из книги Яна Стрейса.

Итак, в мае 1669 года, при начале плавания по Оке на «Орле» осталось 20 иностранцев, состоявших на русской службе. На корабль были взяты как лоцманы три «кормщика» из Дединова, знавшие фарватер Оки, и семнадцать «рабочих людей», исполнявших обязанности матросов. Русская часть команды не была постоянной. По мере продвижения вниз по Оке и Волге заменяли лоцманов и матросов, отпуская тех, чьи города остались позади и набирая из прибрежных поселений людей, знавших фарватер на ближайшем участке реки. Семнадцать «рабочих людей» из Дединова сменили уже в Переяславле-Рязанском, трёх «кормщиков» — в Нижнем Новгороде.

Плавание «Орла» по Оке было удачным: вода стояла достаточно высоко, а лоцманы из Дединова хорошо знали глубины. Лишь 19-20 мая корабль останавливался из-за «жестокой бури».
«Орёл» останавливался и в поволжских городах. В Казани на корабль прибыли казанский воевода и митрополит: они проявили «большое удивление и любопытство», осматривая корабль, так как «никогда не видали ничего подобного». «Орлом» интересовались не только горожане: «мужчины и женщины, дети приходили большими толпами из окрестных деревень... чтобы поглядеть на это чудо». Когда голландцы сходили на берег их тоже «долго провожали большие толпы народа с... пением и плясками».

Корабль медленно продвигался вниз по Волге: 13 июля миновали Симбирск, 29 июля — Самару, 4 августа остановились у Саратова. Пройдя Царицын и Черный Яр, «Орёл» 14 августа 1669 г. прибыл в Астрахань и отсалютовал 11 выстрелами и залпом из пищалей. Жители города «этому весьма удивились». До 22 августа корабль стоял посреди Волги, а потом причалил к берегу.

«Город Астрахань, — писал Стрейс, — лежит на границе Европы и Азии на острове Долгом... на расстоянии приблизительно 50 миль от Каспийского моря. Он окружён толстой каменной стеной, на которой стоят 500 металлических пушек. В городе всегда сильный гарнизон для защиты от татар и казаков. С внешней стороны из-за множества башен и церковных глав Астрахань выглядит весьма красивой. В городе сильно развита торговля, главным образом шелком... Царь получает большие доходы как от торговли и обмена, так и от пошлин. В этом краю очень тепло и земля довольно плодородна... По причине такого плодородия в Астрахани всё весьма дёшево...»

П051.jpg
Вид Астрахани.

Целью корабля было дальнейшее плавание в Персию, но судьба распорядилась иначе.
«Орёл» подошел к Астрахани в те дни, когда отряд Разина, закончив персидский поход, собирался войти в русло Волги. После долгих переговоров и выдвижения условий казаки ушли зимовать на Дон. «Орёл» остался в Астрахани, а 1 марта 1670 года был получен царский указ отправить голландских моряков с «Орла» в Москву. Возможно, он был вызван решением отложить торговлю с Персией до прекращения движения Разина. Астраханский воевода Прозоровский приказал голландцам перед отъездом «снабдить корабль необходимым военным снаряжением и съестными припасами, а также приготовить удобное судно, которое можно было бы в крайнем случае пустить против казаков». Больше месяца голландцы строили это судно и, наконец, в апреле спустили его на воду.

Однако воспользоваться ни новопостроенной лодкой, ни кораблём им уже не довелось. И возвращение в Москву оказалось невозможным: Разин вернулся на Волгу, взял Царицын и двинулся на Астрахань. Голландцы понимали: при всеобщей поддержке разинцев горожанами, оборона Астрахани — дело безнадежное. Прозоровский хотел использовать пушки «Орла» для обороны города. 5 июля 1670 г. голландцы сошли с корабля и привезли свои пожитки и добро в крепость.

Ещё до начала осады командир «Орла» Бутлер созвал своих подчиненных и предложил им бежать в Персию. Этот побег был осуществлён 6 июля; бежали на гребной шлюпке, через два дня вышли в Каспийское море, но попали в бурю и оказались на берегу недалеко от Дербента.

Как ни странно, сам капитан в этом побеге не участвовал - решив, что пребывание в осаждённой Астрахани безопаснее, чем плавание в шлюпке по Каспийскому морю. Несколько человек, в том числе Бутлер, остались в городе. В первую же ночь осады Астрахани Разиным защищавшие город стрельцы перешли на сторону казаков и стали убивать своих офицеров и иностранцев. Голландцы оказались в руках разинцев, но при штурме погиб только шкипер «Орла» и руководитель его постройки Ламберс Якоб Гельт.

И вот именно в этот момент в истории появляется ещё одно действующее лицо, ещё один голландец, состоявший на службе у русского царя. Точнее, в Астрахани на службе у Алексея Михайловича Людвиг Фабрициус уже не состоял.

Фабрициус был не менее примечательной личностью, чем Ян Стрейс.

П050.jpg

Записки Л. Фабрициуса обнаружены в Стокгольмском государственном архиве профессором Оксфордского университета С.А. Коноваловым и опубликованы им в сборнике «Oxford Slavonic Paper’s» в переводе на английский язык в отрывках, имеющих отношение к восстанию Степана Разина.

Фабрициус родился в 1648 г. в Бразилии, где его отец, профессор медицины в Лейдене, был старшим хирургом Голландской компании. После его смерти мать Фабрициуса вышла замуж за Павла Рудольфа Беема, и в 1660 г. семья переехала в Голландию. В Амстердаме, в том же 1660 г., П.-Р. Беем и Л. Фабрициус завербовались на военную службу в Россию, отчим в качестве полковника артиллерии, а пасынок — его адьютанта.

Они начали службу на фронте русско-польской войны, а с её окончанием в 1667 г. были направлены в Астрахань в составе военных сил воеводы И.С. Прозоровского, посланного для подавления восстания Разина. В июне 1670 г. под Чёрным Яром, где войско воеводы С.И. Львова перешло на сторону Разина, Фабрициус попадает в руки повстанцев, приходит с ними в Астрахань, откуда осенью того же года бежит в Персию. В апреле-мае 1672 г. он возвращается из Персии в Астрахань, когда восстание было подавлено, а в мае 1673 г. в качестве посланца воеводы Я.Н. Одоевского попадает в Москву. Несколько лет продолжает служить в качестве офицера русской армии и, наконец, получив отставку в чине подполковника, в начале 1678 г. выезжает в Швецию.

С 1679 по 1700 г. Фабрициус в качестве шведского посланника трижды ездил в Персию через Россию.
В Швеции Фабрициусу было пожаловано дворянское звание и в 1696 г. присвоен чин полковника шведской службы. Умер Фабрициус в Стокгольме в 1729 г., 81 года от роду, будучи отцом 15 детей.

Людвиг Фабрициус участвовал в походе Львова против Разина вверх по Волге в конце мая — начале июня 1670 года, и — единственный из всех начальных людей этого войска, если не считать самого Львова, — остался жив после перехода стрельцов и солдат на сторону Разина под Чёрным Яром. Вернувшись с повстанцами в Астрахань, Фабрициус пребывал там безотлучно, покинув город поздней осенью 1670 г. При этом он смог помочь своим соотечественникам с «Орла» сбежать от разинцев и, следует отметить, в помощи своей был весьма изобретателен.

Дело в том, что в Чёрном Яру после братания стрельцов с восставшими все офицеры, «начальные люди» и иностранцы были казнены. Разин пощадил только двоих: князя Львова и Людвига Фабрициуса. Последнему повезло: он знал русский язык и был артиллеристом, то есть, мог помочь восставшим именно как военный специалист. В этом качестве Фабрициус оказался в Астрахани. Уже не пленным, а вполне действующим солдатом разинского войска. Вероятно, он выполнял какие-то поручения атамана; скорее всего, письмо Разина к иностранным защитникам Астрахани, написанное на немецком языке, было составлено Фабрициусом. Он свободно передвигался по городу, изменил свой внешний облик: брил голову, отрастил бороду, носил казацкое платье, съязвив по этому поводу, что «отныне мало походил на христианина».

Самая настоящая спецоперация по спасению выживших при штурме голландцев выглядела так: капитан «Орла» Бутлер, не сбежавший со Стрейсом и попытавшийся сделать это позднее, был пойман казаками и возвращён в Астрахань. При штурме разинцы пощадили корабельного врача Якоба ван Термуда и Карстена Брандта, бывшего на «Орле» и плотником, и матросом, и помощником пушкаря.

Фабрициус пользовался, очевидно, определенным доверием среди руководителей восстания, о чём говорит тот факт, что под его поручительство атаман Фёдор Шелудяк отпустил в Персию врача Ван Термунда и в качестве его слуги — загримированного и обритого наголо Бутлера для закупки лекарств, необходимых в Астрахани. При выезде из города врач и «слуга» предъявили пропуск в виде двух пуговиц, нанизанных на веревку. Две пуговицы обозначали двух человек.

Теперь сам Фабрициус, как поручившийся за врача, оказался в сложном положении. Но ему повезло: он был отправлен на закупки продовольствия и смог покинуть Астрахань, добравшись до Персии. Следует отметить, что в Шемахе он опять поработал «ангелом-хранителем»: смог выкупить из плена Яна Стрейса. Точнее, помог ему «перекупиться» от татар к польскому посланнику в Персии.

«Европейский плен» оказался для Стрейса не столь мучительным, как «азиатский», но тоже долгим. Откупиться от поляка ему удалось с большим трудом.
А Фабрициус дождался вестей о подавлении восстания и вернулся в Россию.

П052.jpg
Татарин-калмык и крымские татары.

Кирстен Брандт, как следует из письма Бутлера, тоже смог вернуться в Москву и обосновался на житьё в Немецкой слободе.

***

А теперь вернёмся к теме злополучной княжны, погибшей в водах Волги… Только вот Волги ли?
Фабрициус тоже рассказывает эту историю, но его версия отличается от повествования Стрейса.

«Но сначала (перед выходом в марте 1668 г. в Каспийское море, после зимовки в Яицком городке) Стенька весьма необычным способом принёс в жертву красивую и знатную татарскую деву. Год назад он полонил её и до сего дня делил с ней ложе. И вот перед своим отступлением (так Фабрициус называет уход в море) он поднялся рано утром, нарядил бедняжку в её лучшие платья и сказал, что прошлой ночью ему было грозное явление водяного бога Ивана Гориновича, которому подвластна река Яик; тот укорял его за то, что он, Стенька, уже три года так удачлив, столько захватил добра и денег с помощью водяного бога Ивана Гориновича, а обещаний своих не сдержал. Ведь когда он впервые пришёл на своих челнах на реку Яик, он пообещал богу Гориновичу: «Буду я с твоей помощью удачлив — то и ты можешь ждать от меня лучшего из того, что я добуду». Тут он схватил несчастную женщину и бросил её в полном наряде в реку с такими словами: «Прими это, покровитель мой Горинович, у меня нет ничего лучшего, что я мог бы принести тебе в дар или жертву, чем эта красавица». Был у вора сын от этой женщины, его он отослал в Астрахань к митрополиту с просьбой воспитать мальчика в христианской вере и послал при этом 1000 рублей».

Истории Стрейса и Фабрициуса различаются, в первую очередь, описанием рек. Разин жил и на Волге, и на Яике — и где именно состоялось злополучное утопление-пожертвование, никому не известно. Скорее всего, оба голландца слышали одну и ту же историю, но Фабрициус узнал её ещё до Астрахани, потому что в волжских странствиях Разина, в которых он принимал непосредственное участие, ничего подобного не произошло.

Так или иначе, одна из самых известных легенд о бесшабашном атамане Разине дошла до нас благодаря запискам двух замечательных голландских авантюристов. Не то чтобы они искали приключений, скорее, хотели хорошо подзаработать на службе русского царя, но причуды судьбы превратили их жизни в настоящие приключенческие романы.

«Записки» Фабрициуса, по мнению их первого исследователя и публикатора, С.А. Коновалова, были написаны в 1688-1693 годах. Возможно, он хотел в некотором роде оправдаться перед соотечественниками и перед шведами, на службе у которых состоял: ведь в книге Стрейса и в письме Бутлера он упоминается очень кратко и довольно сумбурно. Мог возникнуть вопрос: как могло так случиться, что Фабрициус, единственный из всех иностранных офицеров, выжил под Чёрным Яром и был одним из немногих офицеров, уцелевших в Астрахани?

Возможно поэтому «Записки» Фабрициуса замыкаются в относительно узком кругу событий, имеющих отношение к переживаниям и поступкам автора, из которых выделены главным образом те, которые могут представить его в глазах соотечественников и потомков в наиболее выгодном свете (спасение Бутлера и Ван Термунда, выкуп Стрейса в Персии).

***

Что же до истории корабля «Орёл», то с одной стороны, она была печальной, с другой — получила не менее удивительное продолжение, вполне в духе приключений его голландского экипажа.

Сам корабль разинцы загнали в протоку Кутум, где он простоял много лет и «пришёл в ветхость».
А вот Кирстен Брандт, тот самый, что вернулся в Немецкую Слободу, плотник, матрос и помощник пушкаря, вошёл в историю.

«Случилось нам быть в Измайлове, на льняном дворе и, гуляя по амбарам, где лежали остатки вещей дому деда Никиты Ивановича Романова, между которыми увидел я судно иностранное, спросил Франца, что это за судно? Он сказал, что то бот английский. Я спросил: где его употребляют? Он сказал, что при кораблях — для езды и возки. Я паки спросил: какое преимущество имеет пред нашими судами (понеже видел его образом и крепостью лучше наших)? Он мне сказал, что он ходит на парусах не только что по ветру, но и против ветру; которое слово меня в великое удивление привело и якобы неимоверно».
Именно так пишет Пётр I в записке «О начале судостроения в России» (1719 г.).

Пётр попросил своего учителя по геометрии и фортификации Франца Тиммермана найти мастера, который смог бы починить судно. Тиммерман представил Петру плотника Кирстена Брандта, как знающего обращение с ботом и постройку подобных судов. Ботик был перевезён в село Преображенское, стоявшее на берегу реки Яузы.

Брандт починил судно, оснастил его мачтой и парусами и стал первым наставником Петра в морском деле. На ботике они ходили сначала по Яузе, но там было тесно лавировать и разворачивать судно. Пётр приказал перевезти ботик на Просяной пруд, где Брандт учил молодого государя управлять судном, обучал морским терминам.

Брандт учил царя голландскому языку, от кораблестроителя юный Пётр впервые получил представление о Голландии и больших кораблях, которые строились там. Пётр «загорелся» строительством больших кораблей, а дальше началась хорошо известная всем история: строительство верфи на Плещеевом озере, постройка судов: Пётр лично работал топором и состязался с Брандтом в постройке двух малых фрегатов. Всего Брандт построил на Плещеевом озере два фрегата и три яхты.
Кирстен Брандт скончался в 1693 году, Пётр отстоял отпевание в храме и проводил своего учителя в последний путь по генеральскому разряду.

Вот так в одной истории оказались связаны первый российский корабль «Орёл», повстанческая война на южных рубежах русского государства, легендарная персидская княжна и флот Петра Великого.
И, конечно, одни из главных действующих лиц этих событий — голландский экипаж «Орла» и примкнувший к ним Людвиг Фабрициус, благодаря которым мы можем познакомить вас с интереснейшим эпизодом нашей истории.

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
sumraks
Feb. 25th, 2017 07:49 pm (UTC)
Кутум.
"Сам корабль разинцы загнали в протоку Кумум"

Кутум эта речка называется.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D1%82%D1%83%D0%BC_(%D1%80%D1%83%D0%BA%D0%B0%D0%B2_%D0%92%D0%BE%D0%BB%D0%B3%D0%B8)

Edited at 2017-02-25 07:50 pm (UTC)
gpib
Feb. 26th, 2017 09:06 am (UTC)
Re: Кутум.
Большое спасибо за поправку! Автор опечатался. Исправляем.
Юрий Севастьянов
Jun. 16th, 2018 10:52 am (UTC)
Re: Кутум.
Называется речка, но это, именно, ПРОТОКА, между р.Волга и р.Болда. Просто, ленивые астраханцы, живя у устья Кутума (это центр города) и видя, что устьем его является Волга, не удосуживаются сообразить, что так речки не начинаются.
Впрочем, называть речкой просто удобнее.

Edited at 2018-06-16 10:53 am (UTC)
( 3 comments — Leave a comment )