?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Сегодня мы не только расскажем о ещё одной французской книжной лавке Москвы начала XIX века, но и сможем продемонстрировать вам, как в то время торговцы рекламировали свои магазины и товары.
Итак, позвольте представить Антуана Арно Дандильи (Antoine Arnaud Dandilly), московского книготорговца, появившегося ниоткуда и неизвестно куда исчезнувшего. Впрочем, в интересующий нас период он был весьма активен и потому привлёк наше внимание.

Книжная лавка Дандильи открылась в декабре 1805 года в доме Долгорукова на Тверской, но там просуществовала недолго: дом перекупил господин Кусовников, и француз переехал. В 91 номере «Московских Ведомостей» за 1806 год появилось объявление, в котором Дандильи сообщает любителям литературы, что он «ласкается их благосклонностью, перенеся свою книжную лавку из дому г. Кустовникова в дом г-на Походяшина, что на Тверской, близ Аглинского магазина. Торг его увеличился».

DSCN5871.JPG

DSCN5870.JPG

Домовладельцы Походяшины заслуживают, чтобы о них тоже упомянули в этом рассказе. Николай Максимович Походяшин происходил из семьи уральских заводчиков. Его отец, Максим Михайлович, много сделал для развития промышленности на Северном Урале. Заводы Походяшина выплавляли большую часть меди на Урале, и к концу своей жизни он стал одним из богатейших людей в России. Примечательно, что он так и не научился грамоте, но отлично понимал значение образования для будущего трёх своих сыновей. Все они были грамотными, а младшие, Николай и Григорий, через военную службу получили дворянство. О Николае известно, что в 80-х гг. XVIII в. он, будучи обер-провиантмейстером, жил в Москве в таком престижном месте, как Нескучный сад, по соседству с князьями Трубецкими, Голицыными, бывшим прежде заводчиком П.А. Демидовым. В доме на Тверской, где Николай Походяшин и его младший брат Григорий проживали в начале XIX в., располагалась не только книжная лавка Дандильи, но и музыкальный магазин Франца Иванова Грандмезона, там продавались ноты, музыкальные инструменты, струны. Григорий Походяшин, будучи молодым офицером, был принят в масоны в Петербурге, а в 1785 г., приехав в Москву, познакомился с известным просветителем XVIII в. Н.И. Новиковым, которому неоднократно передавал крупные суммы денег на просветительно-благотворительные предприятия. В 1791 г. деятельность «Типографической компании» Новикова почти прекратилась. Положение её дел было безвыходно, и члены её были, наконец, вынуждены в ноябре 1791 г. составить акт об её уничтожении и передаче всех дел Новикову и Походяшину. Очевидно, финансовая помощь Новикову явилась одной из причин, побудивших Походяшиных продать свои заводы в 1791 г. Заводы были проданы казне за 2,5 миллиона рублей. На следствии по делу Новикова выяснилось, что Григорий Походяшин был его главным кредитором (общая сумма долгов Новикова Походяшину составляла около 500 тысяч рублей). При этом Походяшин не настаивал на возвращении долга, хотя его материальное благополучие пошатнулось. По свидетельству С.Жихарева, познакомившегося с Походяшиным в 1806 году (как раз в то время, когда Дандьльи арендовал у него дом), «... это человек тихий, скромный и молчаливый, живёт жизнью более созерцательной».

И снова обратим ваше внимание на то, как тесно деятельность Новикова связана с Москвой, как его имя возникает в самых неожиданных поворотах наших «библиофильских историй». Своеобразной наградой Григорию Походяшину стало то, что его просветительская деятельность и сотрудничество с Новиковым были отмечены статьями в «Русском биографическом словаре» Половцева и в словаре Брокгауза и Ефрона.

Антуан Дандильи, без сомнения, был просвещённым книготоргоовцем. Судя по объявлениям, торговал Дандильи исключительно французскими книгами и придерживался в своём выборе серьёзной литературы. В его магазине можно было найти «последние новости по всем вопросам, по химии, медицине, хирургии, военному искусству, описания путешествий, сочинения о воспитании» («Московские Ведомости», 1808, № 9), собрания сочинений французских классиков, романы Руссо, много иллюстрированных изданий. Он первый объявил в феврале 1808 г. о получении «Коринны» м-м де Сталь. Каждый год Дандильи аккуратно выпускал свои каталоги, давая о них объявления в газете. В 1807 г. вышел уже «3-й большой каталог, оному цена 75 коп.» («Московские Ведомости», 1807, № 27). В 1809 году к каталогу даже потребовались дополнения: из-за границы пришли внеплановые посылки, более 500 названий книг.

Дандильи был дорогой книгопродавец (интересно сравнить его с русскими продавцами с Никольской, например, где брали «объёмом» продаваемого). Цены же Дандильи настолько отличались от цен его сотоварищей, что это вызывало нарекание со стороны публики. В декабре 1808 г. Дандильи поместил в «Московских Ведомостях» следующее объявление:

«Дандильи, книготорговец на Тверской, желая окончательно опровергнуть слухи о том, что он продаёт книги свои дороже, чем его сотоварищи, имеет честь известить Почтенную Публику и особенно своих постоянных покупателей, что не смотря на убыточный размен денег и на повышение стоимости транспорта сушей, он будет продавать книги по прежним ценам, указанным в каталоге 1807, 1808 и в дополнениях, которые войдут в 1809 г., в виду того, что только что получил и ещё получит много новинок и классических сочинений».

DSCN5869.JPG

DSCN5868.JPG

Круг читателей иностранных книг постоянно расширялся, и потребность в литературе росла, причём увеличивалось количество небогатых читателей, которые не могли покупать много книг и заводить у себя дома целые библиотеки. В поисках «дешёвого чтения» торговцы устраивали при магазинах кабинеты для чтения с выдачей книг на дом – своеобразные прообразы будущих библиотек. Навстречу этоим потребностям пошёл и Дандильи, объявив в начале 1809 года об открытии, по просьбе нескольких читателей, «кабинета для чтения на 60 человек только. Об условиях подписки узнать у него в лавке… 10 первых подписчиков на год получат сейчас же Alphonse ou le fils naturel, роман г-жи Жанлис» («Московские ведомости», 1809, № 20).

В книжной лавке на Тверской также продавались гравюры, исполненные лучшими художниками. Так, в 1807 г. («Московские ведомости», № 27) «принималась подписка на портрет Петра Великого, гравированный с оригинальной картины, рисованный с натуры Карлом де Моором в Голландии и посвящённый Его Имп. Вел. Александру I. Наименовав сочинителя сей картины и сказав, что художнику г. Франсоа Вендрамини, ученику знаменитого Бартолоцци, препоручена гравировка оной, поясняется сим почтенной публике, что сия гравировка не уступит лучшим гравированным картинам Петра Великого… А.Дандильи единственно будет иметь продажу сей прекрасной картины. Все квитанции, не подписанные именами А.Дандильи и Луи де Сент-Обен, недействительны» («Московские Ведомости», 1807, № 27).

DSCN5867.JPG

В следующий раз Дандильи объявил о продаже портрета королевы прусской, рисованного M-me Le Brun и гравированного A.Tardieu. У него также продавалась по тетрадям «Галлерея Эрмитажа» («Московские Ведомости», 1809, № 8).

DSCN5864.JPG

Кроме того, Дандильи сделал из своей лавки настоящую справочную контору для приезжающих и отъезжающих, для ищущих попутчиков для совместного путешествия на лошадях, для лиц, ищущих места, и даже для лиц, продающих свое имущество. Судя по всему, его лавка была весьма оживлённым центром, в котором сходились многие нити шумной столичной жизни.

Так шли дела до 1810 г. Летом этого года Дандильи поместил в «Московских Ведомостях» следующее объявление на французском языке:
«Продаётся на весьма выгодных условиях фонд французской книжной лавки, с большим выбором классиков, книг по военному искусству, медицине, хирургии и т.п.; также и несколько отличных шкафов со стеклянными дверцами, большая конторка и шкаф для медалей, содержащий около 2.200 монет и медалей как старых, так и нынешних, золотых, серебряных и бронзовых. В ожидании солидного покупателя господа любители литературы сим и извещаются, что они могут получать здесь в розницу нужные им книги с изрядной скидкой. Для покупки книжной лавки и получения каталога адресоваться к г-ну А.Дандильи, книготорговцу на Тверской; также и кто пожелает снять хорошее помещение в первом этаже, пригодное для большой лавки и состоящее из 9-10 комнат, антресолей, кухни, погреба, двух сухих подвалов, конюшни для 4-х лошадей и проч.» («Московские Ведомости, 1810, № 50).

Продажа книжной лавки, судя по всему, состоялась, потому что уже осенью 1810 года Дандильи переехал на Пречистенку. Дальнейшая судьба его неизвестна, так же как и то, в чьи руки попала его благоустроенная книжная лавка.

В истории книжной лавки Антуана Дандильи как нельзя лучше воплотился принцип «реклама — двигатель торговли». Постоянные объявления о новинках и распродажах и даже некоторые препирательства с покупателями, организация книжного клуба — всё находило своё отражение на страницах «Московских Ведомостей».

DSCN5865.JPG

Именно это, а также тот факт, что мы можем проиллюстрировать рассказ самими объявлениями, делает рассказ о лавке Дандильи и по-своему привлекательным, и более-менее типичным для любого иностранного торговца, обосновавшегося со своим магазинчиком в центре Москвы. «Вечные французы», как метко устами Фамусова обозвал их Грибоедов, не теряли времени даром и старались максимально удовлетворять читательский спрос франкоговорящей аудитории, сиречь, значительной части московского дворянства, не забывая при этом о собственной выгоде.