?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Вчера закончились Шестые Чертковское чтения, которые в этом году получили новый импульс и новое наполнение. Нам удалось присутствовать только в первый день Чертковских чтений, так что у нас на руках лишь половина всей информации. Но вкратце описать хотя бы этот первый день всё же хотелось бы.

DSCN8456.JPG

Итак, 7 декабря в выставочно-лекционном зале «Под сводами», в 10 часов утра открылись Шестые Чертковские чтения. По традиции, открыл их наш директор Михаил Дмитриевич Афанасьев, обратившийся к участникам с приветствием не только от имени Исторической библиотеки, но и от имени Российской библиотечной ассоциации, и тем самым подчеркнувший связь библиотек со всем обществом. Для новых участников чтений Михаил Дмитриевич пояснил, чем обусловлено их название: личность А.Д. Черткова, который был историком и библиофилом, и коллекция которого легла в основу фондов Исторички, показалась организаторам чтений наилучшей точкой соприкосновения научных и практических интересов, исторической и библиотечной работы. «Мы – Историческая библиотека, и нам очень хочется, чтобы этот термин – «историческая» - был многогранным», - продолжил М.Д. Афанасьев. Из этого стремления и родилась концепция чтений нынешнего года, с их более широкими рамками. Акцент был сделан не на книговедческой (как это было прежде), а на исторической тематике.

DSCN8461.JPG

Конкретной иллюстрацией этого тезиса стала работа первой секции, хронологически охватившей рамки от правления Павла I до царствования Николая I. Честь стать первым докладчиком выпала нашему коллеге Андрею Сергеевичу Кручинину, который на чтениях представлял Дом русского зарубежья им. А.И. Солженицына. Его доклад назывался «Кёне испортил Русский Государственный герб…»: к вопросу о «немецком» и «русском» в государственной геральдике Российской империи в XIX в. Андрей Сергеевич очень доходчиво разобрал вопрос об иностранных влияниях в российской геральдике и сделал это на примере Большого государственного герба. Им были рассмотрены основные элементы герба (фигуры-подпорки, короны, хоругви, фигура Св. Георгия и т. д.), которые сравнивались с существовавшими прежде русскими и иностранными образцами.

Кручинин4.JPG

Кашинская Оксана Александровна (РГГУ) прочитала доклад «Личность Павла I в трудах историков Александровской эпохи», в котором прослеживались метаморфозы довлеющего взгляда на личность императора Павла: от апологетики – к более критическим отзывам, вызванным публикацией источников, затем – к сугубо отрицательным оценкам В.О. Ключевского, которые в очередной раз были пересмотрены в эпоху Первой мировой войны.

Кашинская.JPG

Очень интересным и красочным оказалось сообщение Юлии Владимировны Евсеевой из Государственного музея истории Санкт-Петербурга - «Образ Российской империи первой четверти XIX века в иноязычных текстах (по материалам путевых заметок, писем и дневниковых записей иностранных путешественников)». Сделанный ею обзор источников оказался тем более ценен и интересен из-за того, что лишь малая их часть переводилась на русский язык. Акцент в докладе был сделан на популярном для Европы того времени жанре – на путевых заметках. Россию живописали разные иностранные путешественники – купцы, разведчики, военные, пленные и т. п. Увлекательный рассказ о судьбах отдельных путешественников был дополнен интересным иллюстративным рядом, в котором реалии русского общества причудливо сочетались со стереотипами.

ЕвсееваЮВ1.JPG

Взгляду на Россию извне был посвящён и следующий доклад, сделанный Никитой Игоревичем Храпуновым (Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского, Государственный историко-археологический музей-заповедник «Херсонес Таврический»). Его доклад назывался «Крым и крымские древности глазами иностранцев (конец XVIII – начало XIX в.)» и ярко продемонстрировал пути формирования легенд о памятниках Крыма, которые потом вызывали недоумение у историков. Путешественников, посещавших Крым, в первую очередь интересовали археологические памятники, которые произвольно, либо на основе литературных произведений приписывались разным историческим и мифологическим персонажам (один из самых известных сюжетов – поиски храма Артемиды). Но и этим дело не ограничивалось. В глазах многих гостей Крыма он выглядел местом, где законсервировалась живая античность, что давало путешественникам повод придумывать собственные концепции о происхождении населяющих Крым народов от племён, упомянутых Геродотом и Страбоном.

Храпунов4.JPG

После этого фокус чтений сместился ближе к Черткову, и своё сообщение представила Бэлла Львовна Шапиро (РГГУ, «Бытовая англомания в конной гвардии первой трети XIX в.: А.Д. Чертков»). Отправной точкой для её исследования послужила фраза из дневника А.Д. Черткова, служившего в Конной гвардии. Конные гвардейцы славились своими эффектными мундирами, многие из них были страстными англоманами. Бэлла Львовна остановилась и на бытовых проявлениях англомании: о проникновении в русское общество понятия «комфорт», копировании псевдоанглийских манер и т. п., однако большая часть её доклада была посвящена именно «денди в мундирах» - русским военным офицерам, одетым в английское сукно и ездящим на английских лошадях.

Шапиро1.JPG

Доклад Евсеевой Екатерины Дмитриевны (Государственная Третьяковская галерея) назывался «Желающие заняться сим искусством могут его найти…» Услуги частного учителя рисования в первой половине 19 в. (по страницам газет «Санкт-Петербургские ведомости» и «Московские ведомости»). Для начала Екатерина Дмитриевна отметила, что изобразительное искусство в указанный период играло очень важную роль: заполняло досуг, выполняло мемориальную функцию, формировало эстетические вкусы общества. Помимо государственных, рисование преподавалось и в большинстве частных училищ, причём обучение не было поверхностным. Желающие могли дополнить своё образование частными уроками, которые были довольно распространённой практикой. Исследовательница изучила объявления о частных уроках рисования, которые публиковались в газетах за период с 1780 по 1840-е годы. Их оказалось более 500. Среди подателей объявлений часто встречаются указания на возраст («молодой человек», «женатый»), иностранное происхождение, статус в обществе («благородный»), сведения о полученном образовании, рекомендации и положительные отзывы. Среди имён рисовальных учителей попадаются имена известных граверов, иностранных миниатюристов и портретистов, монументальных и исторических живописцев. Не пренебрегали этим заработком и преподаватели МУЖВ. В заключение доклада был сделан следующий вывод: «живописец легко входил в амплуа рисовального учителя и так же легко выходил из него, если фортуна ему улыбалась».

ЕвсееваЕД2.JPG

Последним сообщением утренних часов стал доклад Андрея Александровича Митрофанова (Ин-т всеобщей истории РАН) «Два «полюса» французской «Россики» периода Революции конца XVIII века: Жан Малле дю Пан и Пьер-Николя Шантро». Вниманию слушателей был предложен рассказ двух трудах, которые никогда не переводились на русский язык. Оба автора сами не бывали в России и пользовались разными источниками для того, чтобы создать образ русского государства. Дю Пана больше интересовала политика, Шантро – Россия в целом, но оба автора пытаются сконструировать некий образ российской нации. В связи с этим докладчик коснулся концепции «русской угрозы» и взгляда на Россию как воображаемого антипода Франции, а также вопроса о том, какие политические французские группировки могли стоять за обоими литераторами.

Митрофанов1.JPG

После краткого перерыва чтения продолжились докладом Ларисы Степановны Соболевой (Уральский федеральный университет) «Рукописный песенник начала XIX в. как источник по истории эмоций и моделям поведения». Это исследование появилось в ходе работы Ларисы Степановны над публикацией песенных текстов. Её внимание привлёк рукописный песенник начала 19 века, хранящийся в отделе редких книг Библиотеки им. Белинского. Песенник интересен тем, что в нём, как в зеркале, отразились новшества той эпохи: создание песенных текстов в это время становится массовым, и если с точки зрения «высокой литературы» они кажутся профанными, то зато необыкновенно интересны с точки зрения выраженных в них эмоций. Упомянутый сборник изучался как целостное произведение; по мнению исследовательницы, он мог быть составлен в дружеской компании. Сборник включает 264 текста, большая часть из которых анонимны, либо являются народными. Состав сборника оказался очень пёстрым: вошедшие в него песни можно классифицировать как военные, комические, шутливые, поздравительные (есть даже одна масонская песня). Кроме того, песенник является любопытным свидетельством о мире мужских и женских чувств. По результатам этого исследования Л.С. Соболева написала книгу, которая была торжественно вручена учёному секретарю ГПИБ А.В. Сазанову.

Соболева3.JPG

Соболева7.JPG

Главным предметом исследования Григория Николаевича Бибикова (Ин-т российской истории РАН) является надзор III Отделения за центральным губернским чиновничеством. Слушателям чтений он представил небольшой кусочек этого исследования, посвящённый деятельности одной конкретной персоны («Нравственный полицмейстер»: Эразм Иванович Стогов в Симбирской губернии (1834-1837)»): были рассказаны несколько эпизодов из жизни Стогова, воссозданные на основе архивных документов.

Бибиков.JPG

Анна Александровна Иванова (Московский педагогический государственный ун-т) выступила с докладом «Реформаторская инициатива И.П. Пнина в разрешении крестьянского вопроса в России в начале XIX столетия». И.П. Пнин – писатель, поэт, просветитель, один из издателей "Санкт-Петербургского журнала" – высказал своё мнение на крестьянский вопрос в сочинении «Опыт о просвещении относительно к России». Анна Александровна остановилась на предшественниках Пнина в этом вопросе и пояснила, что его проект был частью замысла по реформированию образовательной системы в России. Пнин высказался в том духе, что прежде знаний крестьянам надо дать свободу и законодательно закрепить их право собственности хотя бы на движимое имущество.

Иванова2.JPG

Доклад сотрудницы ГПИБ Шамшиной Натальи Александровны «Образ Российской империи на страницах отечественных иллюстрированных журналов 1840-50-х годов: люди, культурное пространство, повседневная жизнь» базировался, разумеется на журнальных подшивках из фондов Исторички. В основу изучения легли три журнала, выпускавшихся в новом для России формате, – тонкий иллюстрированный еженедельник или декадник. Таковы были журналы «Иллюстрация», «Русский художественный листок» Тимма и «Живописная русская библиотека». В соответствии с подзаголовком доклада Наталья Александровна показала, каким образом и в каком объёме на страницах перечисленных изданий были представлены персоналии, повседневность и культурное пространство империи. В заключение Н.А. Шамшина отметила, что, несмотря на разные годы выпуска и разную издательскую политику, эти журналы можно рассматривать как единую художественно-журналистскую летопись, охватывающую 1845-1899 годы.

Шамшина1.JPG

Оживлённый обмен мнениями вызвал доклад Амирана Тариеловича Урушадзе (Южный федеральный университет, Южный научный центр РАН) «Российская империя и грузинское общество в XIX в.: взаимо(не)понимание». Докладчик задался вопросом: каков был канал коммуникации между русскими и грузинами? - и сам же на него ответил: мотив единоверия. Но, несмотря на это, для представителей русского имперского взгляда была характерна точка зрения о том, что Грузия – это Азия (со всеми вытекающими отсюда выводами), причём взгляд этот исповедовали даже российские чиновники грузинского происхождения. Это вызвало закономерный отклик: выступления грузинской элиты против Российской империи носили агитационный характер и были направлены против злоупотреблений чиновников. Изменения принёс «новый курс» М.Воронцова, который Амиран Тариелович назвал «программой просвещенческой секуляризации».

Урушадзе1.JPG

Урушадзе5.JPG

Работа первой секции завершилась сообщением Валентины Алексеевны Благово (Российское дворянское собрание, «Панорама лиц и событий в книжной серии «Россия забытая и неизвестная»), которая напомнила о тесном сотрудничестве Российского дворянского собрания с Исторической библиотекой, провела неожиданные параллели между деятельностью Черткова и современностью и рассказала о серии книг «Россия забытая и неизвестная».

Благово1.JPG

После обеда заработала вторая секция «От Александра II до Николая II. Образы Российской империи второй половины XIX – начала ХХ века». Открылась она презентацией выставки «Зримый образ империи: Российская империя в фотографиях Карла Буллы и открытках С.М. Прокудина-Горского».

DSCN8529.JPG

DSCN8534.JPG

DSCN8540.JPG

DSCN8541.JPG

DSCN8544.JPG

Затем были заслушаны ещё четыре сообщения (пятый докладчик, старожил наших чтений Владимир Николаевич Быков, видимо, не смог присуствовать).

DSCN8547.JPG
Так ближе к финалу чтений выглядел стол, за которым сидели М.Д. Афанасьев и А.В. Сазанов: основное место на нём заняли книжные дары.

Страстно выступил Владимир Николаевич Шульгин (Академия геополитических проблем, Калининград, «Бюрократическое иго» Санкт-Петербурга в отображении русской классики»), заявивший, что привычные представления о борьбе радикалов с консерваторами в русском обществе являются схематическими, и что консерватизм можно поделить на официальный (сугубо «охранительский») и свободный. Это выступление также вызвало оживлённую дискуссию.

Шульгин3.JPG

Руслан Фирдавсиевич Пятаев (Московский городской педагогический ун-т) осветил «Образ Российской империи в русских народных исторических песнях». Глубокие корни исторической песни открывают широкое поле для исследования – они позволяют провести реконструкцию актуальных народных представлений. Итогом исследования Руслана Фирдавсиевича стал вывод о том, что историческая песня в XIX веке демонстрирует глубокую, непоколебимую патриархальность народа. Реальные исторические лица накладываются на стереотипный образ, не создавая никаких изменений в его глубинной сущности. Образ Российской империи в народных исторических песнях слагается из таких основных элементов как фигуры царя, приближённых, генерала, образы войска и народа. Отношение к стране имеет патриотическую и религиозную окраску. Очень показательно обращение к Москве как символу России: в народном сознании Петербург остаётся только местом действия, задником для фигур царя и его свиты, а роль истинной столицы и центра русской земли по-прежнему принадлежит Москве.

Пятаев2.JPG

Сообщение Марины Григорьевны Светаевой (Государственный институт искусствознания, «В.А. Теляковский – последний директор Российских Императорских театров») подытоживало итоги многолетней работы над публикацией дневников В.А. Теляковского, охватывающих период его службы на посту директора Императорских театров. Впрочем, в докладе Марины Григорьевны была прослежена вся биография Теляковского, который, по её меткому выражению, «прожил три жизни» - военную, театральную и небольшой отрезок советской эпохи.

Светаева2.JPG

Последним докладом первого дня Чертковских чтений стало выступление Олега Геннадьевича Санина (РГГУ) «К.К. Злобин – директор Государственного архива Министерства иностранных дел». Олег Геннадьевич начал с истории возникновения этого архива, который формировался не самым обычным образом и до К.К. Злобина был довольно закрытым учреждением. Злобин добился смягчения правил допуска историков в архивы, круг исследователей при нём значительно расширился. Были упомянуты и некоторые курьёзы, связанные с предложенной Злобиным систематизацией архивных дел – они были распределены по 28 предметно-тематическим рубрикам, в рамках которых были допущены некоторые вольности.

Санин1.JPG

Первый день чтений закончился в 18:30, но, несмотря на плотный график, они оставили приятное впечатление благодаря не только интересным темам сообщений, но и красноречию большинства докладчиков. Надеемся, во-первых, что второй день соответствовал первому, а во-вторых, - что планка, заданная на нынешних чтениях, останется на должном уровне и в дальнейшем.