gpib (gpib) wrote,
gpib
gpib

Categories:

«Автор» Исторической библиотеки: Иван Григорьевич Семёнычев (1889-1942)

слайдерВОВ copy.jpg

Нашу акцию целесообразно начать с истории человека, который предопределил само существование ГПИБ. Для нас в его истории отчётливо высвечиваются завязка и развязка: человек, придумавший Историческую библиотеку, без вести пропадает на фронте в 1942 г. Но начинать рассказ надо, конечно, с корней.

Семенычев И.Г..JPG

Иван Григорьевич Семёнычев родился 16 июля 1889 г. в деревне Большое Луговое Юрьевецкого уезда Костромской губернии в крестьянской семье. В 1900 г. окончил сельскую школу в селе Сеготь и был отдан в «мальчики» в книжный магазин Симонова в Нижнем Новгороде. Таким образом, тесная связь Ивана Григорьевича с печатной книгой прослеживается уже с юношеских лет.

В 1904 г. он поступил на работу в книжный магазин «Товарищ учителей» в селе Сормово, где соприкоснулся с рабочим движением. Семёнычев начинает читать политическую литературу, осенью 1905 г. становится членом боевой дружины по обороне митингов от черносотенцев, а в 1906 г. вступает в социал-демократическую организацию. В 1908 г. он был арестован нижегородской полицией и отправлен в трёхлетнюю ссылку в Архангельскую губернию. О нижегородском периоде жизни И.Г. Семёнычева известно очень мало, да и вся его жизнь до революции высвечивается отдельными эпизодами. Тем ценнее свидетельства его коллеги и товарища по ополчению Г.П. Штанько, который в 1948 г. вспоминал:

«Была велика и его практическая умелость: никто в нашей группе не умел так основательно и крепко поставить палатку, а позднее - в сентябре - отеплить её ветками и листвой, - никто не умел разжечь костра в дождливую погоду из сырых веток: мы все были слишком городскими жителями, а И.Г. прошёл суровую школу жизни, несколько лет проведя в ссылке где-то на Севере.
Кстати, должен отметить одну черту в характере И.Г.: ему было свойственно какое-то душевное целомудрие, не позволявшее «распространяться» об этом героическом периоде его жизни; его скромность, очевидно, мешала ему говорить о годах ссылки; он принадлежал к тем редким людям, которые сознательно и бессознательно умалчивают о всём, что может поставить их выше товарищей: стихия равенства была, вероятно, основным элементом его душевной жизни…»


По возвращении из ссылки Иван Григорьевич вновь работает в книжных магазинах Нижнего Новгорода и Петербурга-Петрограда. В 1913 г. он учился на библиотечных курсах при Университете Шанявского, находящемся в Москве. В 1917–1922 гг. заведовал библиотечным отделом Нижегородского ГубОНО. В 1921 г. был исключён из партии с мотивировкой «за пассивное отношение к партийным обязанностям» (по его собственному объяснению, был болен). И только в 1928 г. был «восстановлен в партии» - стал членом ВКП(б).

С 1922 г. И.Г. Семёнычев находился на руководящей работе в системе Госиздата (в Нижнем Новгороде и Киеве). В 1928 г. получил патентную грамоту, утверждённую ВСНХ, за изобретение приспособления для библиотечного карточного каталога. В конце 1920-х гг. его имя становится знакомо многим крупным деятелям культуры и «красного» книжного дела. Его хорошо знала Надежда Константиновна Крупская. В 1930-31 гг. И.Г. Семёнычев вместе с Генриеттой Карловной Дерман принимал активное участие в организации «первого библиотечного вуза» - Московского библиотечного института: занимал там должность заместителя директора (директором была Г.К. Дерман) и вёл преподавательскую работу. В 1931 г. руководил библиотечной группой Наркомпроса РСФСР, был ответственным секретарём журнала «Красный библиотекарь». Но основное его дело в этот период связано с Объединённой библиотекой Институтов красной профессуры (ИКП) в Москве. В библиотеку ИКП Иван Григорьевич был назначен заведующим по рекомендации Отто Юльевича Шмидта. И проработал там директором больше десяти лет: с 1927 г. по 1938 г.

Институты по подготовке красной профессуры были учреждены в Москве и Петрограде Советом Народных Комиссаров 11 февраля 1921 г. Предназначались они «для преподавания в высших школах Республики теоретической экономии, исторического материализма, развития общественных форм новейшей истории и советского строительства». У истоков создания ИКП стоял один из авторов советской образовательной системы, ученик В.О. Ключевского и сам крупный историк Михаил Николаевич Покровский (1868-1932). Он же стал первым ректором ИКП. Основной целью Институтов было создание в срочном порядке прочного и широкого слоя «красных профессоров», которые, пройдя подготовку в ИКП, смогут транслировать большевистскую версию истории и общественных наук другим слоям населения. Предшественников или аналогов этого явления в российской системе образования не было. С 1923 г. ИКП был размещён в здании бывшего Лицея Цесаревия Николая (Катковского лицея) на Остоженке (Метростроевской ул.), д. 53; при нём находилась Объединённая библиотека ИКП, которую в 1927 г. и возглавил И.Г. Семёнычев.

Катковский лицей (Остоженка, 53).jpg
Катковский лицей на Остоженке

И Семёнычев, и многие «икаписты» были продуктом своей эпохи: свидетели, а зачастую - и непосредственные участники борьбы с царизмом, чистосердечно исповедующие коммунистические идеи. Вот яркий эпизод, иллюстрирующий ментальность того времени и относящийся к 1932 году. И.Г. Семёнычев инспектирует сельские библиотеки в Воротынском районе Нижегородского края. Начинает с села Чугуны, откуда родом была его жена, и в местной библиотеке обнаруживает «контрреволюционный вредительский уклон», а в соседнем селе - «почему-то уклон в сторону идеалистической философии». Очевидно, что обнаруженные им книги О.Конта, М.И. Туган-Барановского, А.В. Чаянова и др. происходили из помещичьих библиотек. И.Г. Семёнычев предлагает их «изъять немедленно» и... нет, не уничтожить, а направить в краевую библиотеку.

Конец Институтам красной профессуры был положен в конце 1930-х гг., когда по ним прокатился каток репрессий. М.Н. Покровский, в прошлом ближайший соратник В.И. Ленина, был подвергнут нападкам за искажённое видение советской истории, и только смерть спасла его от неминуемого ареста. Многие другие «икаписты» были репрессированы, а само название ИКП на несколько десятилетий испарилось из печати, словно такого учреждения и в помине не было. Первые робкие упоминания о нём появляются в печати лишь в конце 1950-х годов, после ХХ съезда КПСС.

чит зал ИКП.jpg
Читальный зал библиотеки ИКП

В атмосфере неожиданных арестов и тревожных слухов о роспуске Институтов Иван Григорьевич Семёнычев думает в первую очередь не о себе, а о своём детище. «В конце 1937 года, в связи с ликвидацией ИКП, встал вопрос о судьбе Объединенной библиотеки ИКП, которой я заведовал в течение одиннадцати лет, книжный фонд которой подбирал книгу за книгой, изо дня в день, год за годом и складывал "по кирпичику"». Обдумывая этот вопрос, он приходит к идее о слиянии библиотеки ИКП с Библиотекой Исторического музея и о создании на их основе специализированной исторической библиотеки. «Мысль о создании Исторической библиотеки у меня крепла, я видел, что вся обстановка, всё положение вещей на историческом фронте таковы, что нужна база для работы историков, для студенчества». Эту идею поддержали подчинённые Семёнычева и Н.К. Крупская. В конце 1937 г. он решился написать письмо И.В. Сталину, в котором предложил концепцию будущей библиотеки. С волнением и нетерпением ожидал результата. В 20-х числах декабря 1938 г. Семёнычева вызвали в ЦК ВКП(б) «поговорить по вопросу о библиотеке». Там Иван Григорьевич узнал, что его мысль о создании публичной исторической библиотеки путём слияния двух крупных библиотек «товарищем Сталиным в целом одобрена». Воодушевлённый Семёнычев по приходе домой «сел и сразу же написал докладную, в которой изложил задачи и структуру Государственной исторической библиотеки».

В марте состоялось решение Политбюро ЦК ВКП(б) о создании библиотеки, подписанное И.В. Сталиным. 29 апреля 1938 г. И.Г. Семёнычев был назначен замдиректора по библиотечной части. На протяжении марта-августа 1938 г. происходили активные поиски подходящего здания. Было осмотрено около двадцати разных зданий. И только в 20-х числах августа выбор пал на школьное здание по Старосадскому переулку, 9. За три месяца, невзирая на трудности со стройматериалами и огромный объём работ, фонды и оборудование обеих библиотек были перевезены, а здание переоборудовано. И.Г. Семёнычев осуществлял общее руководство переброской книг. Позже в воспоминаниях он напишет: «Это был неописуемый героический период в истории Исторической библиотеки». А тогда, 20 декабря 1938 г. в газете «Рабочая Москва» была опубликована статья Семёнычева об открытии ГПИБ.

01.jpg
Переброска книжных фондов. Во дворе здания на Старосадском. Сентябрь 1938 г.

После создания Исторической библиотеки он оставался заместителем директора ГПИБ по библиотечной работе. В 1939 г. в его задачи входили руководство и организация работы отделов комплектования, хранения, обслуживания, индивидуального абонемента и всех читальных залов. Но на этой должности ему предстояло проработать совсем немного, до 18 июля 1941 г. - дата, после которой он считался уже убывшим на фронт.

Вскоре после начала Великой Отечественной войны 3 июля 1941 г. прозвучала речь И.В. Сталина, после которой начали формироваться народные ополчения. Из «Отчёта о работе военного отдела Красногвардейского РК ВКП(б) за период Отечественной войны...»: «В ряды народного ополчения пошли лучшие люди нашего района... Из исторической библиотеки зам. директора, член ВКП(б) тов. Семёнычев […] Тысяча двести человек из числа народного ополчения 18 июля 1941 г. были отправлены на фронт, из них более 200 коммунистов».

По воспоминаниям Киры Петровны Морозовой - дочери одного из ополченцев, П.С. Савчука, сборный пункт ополченцев Красногвардейского района находился в школе недалеко от Казанского вокзала, на территории нынешнего Басманного района.

5-я дивизия народного ополчения Фрунзенского района Москвы, в состав которой вместе с другими ополченцами Красногвардейского района были включены сотрудники ГПИБ, 9 июля выступила из Москвы походным маршем по Старокалужскому шоссе. Первый лагерь был устроен в районе ст. Катуары (ныне Лесной Городок) Киевского направления. В начале августа дивизия была переброшена по железной дороге до ст. Балабаново, откуда походным порядком перешла к новому месту дислокации в район Боровска, где занималась строительством оборонительных сооружений и боевой подготовкой. В начале сентября по приказу командующего 33-й армией дивизия была переброшена в западном направлении - на территорию Смоленской области. На р. Десенка был возведён оборонительный рубеж. В сентябре 1941 г. ополченской дивизии присвоили общеармейский номер, она стала именоваться 113-й стрелковой дивизией и была передана в 43-ю армию Западного фронта.

К этому времени относится первое из сохранившихся писем И.Г. Семёнычева, адресованное заведующей научно-библиографическим отделом ГПИБ А.И. Толстихиной. Он пишет: «Я лично научился хорошо стрелять. На расстоянии 150-200 метров бью без промаха, умею обращаться с гранатами, противотанковыми зажигательными приборами. Сейчас знакомлюсь с пулеметом, знаю штыковой бой и т.д.
Моральное состояние хорошее. Приятно, что в дни решительных битв находишься не в стороне от драки. Привет коллективу!»


В декабре 1941 г. в библиотеку от Семёнычева пришла следующая весточка. За прошедшие месяцы он пережил много событий. К концу сентября дивизия под командованием генерал-майора А.И. Преснякова была выдвинута западнее г. Спас-Деменска, в район д. Жорелево, где заняла оборону. В ночь со 2 на 3 октября 1941 г. в результате прорыва фашистских войск по Варшавскому шоссе дивизия оказалась в окружении. После шестидневного пребывания в фашистском плену во время этапирования по Варшавскому шоссе в Рославль И.Г. Семёнычеву удалось бежать: «Шесть дней я был в плену - удрал, переоделся в штатское и шёл 29 суток по территории, занятой немцами, среди немцев. Тульские рабочие помогли найти "оконце" и выбраться на территорию, занятую нашей армией. С 17/XI я уже снова в действующей армии».

В составе 60-й дивизии И.Г. Семёнычев участвовал в боях на южных подступах к Москве. В третьем сохранившемся письме от 14 января 1942 г. он признаётся: «За полгода пребывания в Армии было много случаев, когда по серьезному смотрел смерти в глаза. Три случая были особенно остры: от смерти был "на волосок"».

Во второй половине января дивизия расположилась на отдых в Серпухове. Из биографического очерка об И.Г. Семёнычеве, написанного в 1948 г. Э.Г. Витухновской, известно, что в Серпухове его навещала жена - А.Н. Семёнычева. «Командир части сказал А.Н.Семёнычевой, что её муж по состоянию здоровья и по возрасту должен быть уволен из армии, для чего он будет направлен на специальную комиссию. Однако, несмотря на недомогание, Семёнычев не пожелал возвращаться домой, стремясь остаться в действующей армии, чтобы участвовать в разгроме врага. Иван Григорьевич был очень обрадован, встретив со стороны жены полное понимание и моральную поддержку в этом решении.
[...] Очень много энергии вкладывал он и в свою работу пом[ощника] политрука роты».


В начале февраля 1942 г. часть выступила на фронт в южном направлении, где И.Г.Семенычев вновь попал в плен (в районе г. Мценск Орловской обл.) и погиб вместе с другими пленными в подожжённом фашистами сарае.
Официально И.Г. Семёнычев числится пропавшим без вести с марта 1942 г.

Сохранившиеся письма Семёнычева, адресованные сотрудникам Исторической библиотеки, являются ценным источником сведений не только о его судьбе, но и о судьбах его товарищей-ополченцев.
Историю его жизни хочется дополнить цитатами из воспоминаний его сослуживца И.Г. Штанько «Тов. И.Г. Семёнычев в народном ополчении»:

«Когда я работал в библиотеке, И.Г. казался мне иногда суховатым человеком, - и только в ополченском житье-бытье я понял всю ошибочность моего первоначального суждения о нём…
Присяжные книжники по самой натуре своей, - мы иногда, в трудных обстоятельствах нашей тогдашней жизни, неожиданно отдавались воспоминаниям о библиотечной работе... подобно тому, как «в Лире каждый дюйм был Королем», так и в И.Г. каждый дюйм был книжником: он часто мечтал о том, как маневренный период войны сменится позиционным - и мы с ним постараемся организовать полковую библиотеку и удовлетворить... запросы и потребности наших однополчан в хорошей книге.
Этим немного, может быть, наивным, но по существу хорошим мечтаниям не суждено было осуществиться: в начале октября немцы прорвали фронт, и наша дивизия была разбита… Мы испытали на себе, что полоса наших временных неудач продолжается, - но и в эти трудные дни И.Г. не потерял веры в то, что «на нашей улице будет праздник» - и сейчас очень тяжело сознавать, что ему не суждено было дожить до светлого праздника нашей победы…»


#бессмертныйполк
Tags: "Бессмертный полк" ГПИБ, "историчка" в истории, #бессмертныйполк, Библионочь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments