gpib (gpib) wrote,
gpib
gpib

Categories:

Трудовой фронт: сотрудники ГПИБ на строительстве оборонительных сооружений и лесозаготовках

слайдерВОВ copy.jpg

Изучив истории и быт тех, кто был вынужден покинуть Москву, надо, наконец, обернуться и внимательно всмотреться в оставшихся. Москва, находящаяся на военном положении, тоже была не особо комфортным местом для жительства. Тем не менее, оставшиеся сотрудники и сотрудницы честно отрабатывали положенные часы в библиотеке. Вдобавок к этому их часто мобилизовывали на разные работы. Виды этих работ впоследствии были перечислены в приложении № 18 к "Отчёту о работе ГПИБ в период Великой Отечественной войны": благодаря этому мы знаем, что сотрудники Исторички в 1942 и 1944 гг. были заняты на сельскохозяйственных работах, на протяжении всех военных лет заготавливали топливо для Москвы, в 1942-43 гг. занимались разгрузкой дров, в 1945 г. - очисткой снега, в 1943 г. перебирали картофель, а также эпизодически работали в РВК и райсовете Красногвардейского района. В графе же "1941 год" вид работ указан только один, но зато самый важный: строительство оборонительных рубежей под Москвой. В этих работах от ГПИБ участвовало 45 сотрудников. Многие из них внесены в раздел нашего сайта "Бессмертный полк" Исторической библиотеки. Здесь мы подробнее остановимся только на тех, кто оставил воспоминания.

Дорогутина Е.С..jpg
Е.С. Дорогутина

Елена Сергеевна Дорогутина (1907–1997) числится библиотечным работником с 1931 г. В ГПИБ она, как и многие другие, попала из Институтов красной профессуры. В её случае это Историко-партийный ИКП, где она заведовала читальным залом. С сентября 1938 г. по август 1966 г. работала в ГПИБ, сначала старшим библиотекарем общего читального зала, затем главным библиотекарем отдела книгохранения, а затем на протяжении многих лет - заведующей отделом книгохранения (в 1942–1966 гг.). В июне-ноябре 1945 г. в составе группы библиотечных работников была командирована в Берлин для отбора трофейных книг. Её воспоминания о строительстве оборонительных рубежей называются "Трудные дни осени 1941 года..."

"Бригада сотрудников Исторической библиотеки работала дважды: в Кунцеве, участок № 13, с 15 октября по 4 ноября, и в районе Лосиноостровской, участок № 30, с 27 ноября по 26 декабря, - пишет Е.С. Дорогутина. - В те дни коллектив библиотеки был небольшой. Большинство мужчин ушли в армию, в народное ополчение, семейные эвакуировались. 30 лет прошло с тех пор, но и сейчас работают в библиотеке тт. Е.Н. Шолохова и С.М. Мейлер - они строили оборонительные рубежи. За последние годы ушли из библиотеки на пенсию тт. М.В. Лиштвинович, С.Е. Униговская, А.Г. Свидерская, Н.П. Иванова, М.Жигалова, К.Ф. Сухинина, Б.Е. Иоффе, М.Г. Птичникова, Е.С. Дорогутина, Е.К. Крупенина - это тоже участники строительства. А всего работало от 40 до 45 человек - все те, кто мог держать лопату в руках".

И вот опять в перечне сотрудниц промелькнуло имя, которое уже не раз упоминалось в предыдущих очерках: Сарра Михайловна Мейлер (1903-1978), старший библиограф научно-библиографического отдела.

Мейлер С.М..jpg
С.М. Мейлер

На библиотечной работе Сарра Михайловна с 1925 г. В ГПИБ пришла в 1941 г. и проработала до последнего дня своей жизни в 1978 г.: была старшим редактором, затем главным библиографом справочно-библиографического бюро НБО, а когда справочно-библиографический отдел выделился из НБО в самостоятельное подразделение, С.М. Мейлер занимала должность главного библиографа уже в СБО. Кто внимательно читал очерк о втором директоре библиотеки М.Ф. Леонтьеве, тот помнит, что в годы Великой Отечественной войны Сарра Михайловна возглавляла библиотечный штаб МПВО. Помимо участия в строительстве оборонительных рубежей С.М. Мейлер принимала активное участие в отправке книг в эвакуацию и в разгрузке книг при их возвращении в 1944 г.

Сарра Михайловна в октябре и начале ноября работала в Кунцеве, так что её воспоминания касаются кунцевского участка № 13. Они невелики, и мы процитируем их практически полностью:
"15 октября мы прибыли в район Кунцева. Командиром нашего отряда была Мария Васильевна Лиштвинович, политруком - Софья Евсеевна Униговская. Работали в отряде: Н.П. Иванова, Е.С. Дорогутина, М.Г. Птичникова, Б.Е. Иоффе, Е.Н. Шолохова, Е.К. Крупенина, М.А. Жигалова, К.Ф. Туркина, Зина Милюкова, Клава Иванисова и многие другие. Мы рыли окопы, противотанковые рвы, ходы сообщения. Работали от зари до зари. Жили мы единой, сплочённой семьей.
Фашистские самолеты бомбили район Кунцева днём и ночью. Здесь работали десятки тысяч москвичей. Расчёт фашистов был на то, чтобы внести смятение в их ряды. Но никто не дрогнул. Однажды на наших глазах, недалеко от железнодорожной линии, по которой шёл состав с боеприпасами, упала фугасная бомба. Раздался сильный взрыв, затем поднялся огромный столб земли, пыли и дыма. Когда через некоторое время все рассеялось, мы увидели в поле огромную воронку от падения бомбы, железнодорожный состав не пострадал. Это было наше первое боевое крещение. Мы выполнили задание по строительству досрочно и командир наш - Мария Васильевна Лиштвинович - была награждена медалью "За трудовое отличие".
Законченный нами рубеж заняла группа бойцов, среди которых оказался студент Исторического факультета МГУ - наш читатель. Он узнал сотрудников библиотеки и сказал: "Вы этот рубеж вырыли, а мы его будем защищать, не дадим фашистам дойти до Москвы".
Эта встреча произвела на нас очень сильное впечатление, она символизировала единение нашего народа и его стойкую убежденность – защищать Москву".


Поразительна эта сплочённость, "семейственность" жизни и быта, характерная для сотрудников ГПИБ. Её отголоски ощутимы и в тексте Е.С. Дорогутиной:
"Тяжелые земляные работы изматывали нас. Вглядываясь в контуры противотанковых траншей около Лосиноостровской, мы думали, что сил наших рук не хватит на их сооружение. Но тысячи женщин-москвичек, как муравьи, упорно ползали по бескрайнему полю и делали своё дело. В Кунцеве почти каждую ночь над нами пролетали немецкие самолёты бомбить Москву. Непрерывно били зенитки. 1-2 человека не выдерживали этого шума и выходили на улицу. Чтобы копать землю, надо было спать. И мы спали. В Лосиноостровской мы уже слышали шум артиллерийской стрельбы. Был момент, когда наших политруков предупреждали: при сигнале «три зелёные ракеты» выводите людей. Здесь, на участке №30, было труднее, чем в Кунцеве. Холод и мороз принесли новые трудности. Не было тёплой одежды и обуви. Замерзшую землю приходилось долбить. Но здесь мы узнали и радостную весть о начале разгрома немцев под Москвой. Вечерами, в холодном помещении с устроенных для спанья нар всё чаще раздавались острые шутки Веры Пчелкиной, виднелась улыбка неунывающей Клавы Иванисовой. К шутке и смеху молодёжи присоединялись и «престарелые».
В последние дни декабря работы были прекращены. Бригада Исторической библиотеки выполнила два задания, и наш бригадир т. Лиштвинович была в числе награждённых. 27 декабря мы вдвоём с Марией Григорьевной Птичниковой, срубив в лесу по елочке, возвращались в холодную, голодную и такую дорогую Москву встречать Новый год. Это были радостные дни первой большой победы над фашистской армией.
Советская Армия не допустила врага до тех оборонительных сооружений, которые мы строили".


В не менее тяжёлых условиях оказались те сотрудницы, которые принимали участие в заготовках топлива. Большое количество москвичей было мобилизовано на лесозаготовки летом 1942 г. Красногвардейский район направил на заготовку топлива 3290 человек, в числе которых были и сотрудники Исторической библиотеки. Этому эпизоду посвящены воспоминания Е.С. Дорогутиной с красноречивым названием "Не бойтесь, товарищи, любого труда!"

"Направлены мы были в распоряжение Петрусинского леспромхоза сроком на 4 месяца. В первых числах августа около Киевского вокзала нас посадили на баржу. Путь лежал по Москве-реке и каналу к Московскому морю".
«Московское море» - это Иваньковское водохранилище, которое было образовано в 1937 г. при сооружении канала им. Москвы.

"Где-то в районе Конаково нас высадили и на лодках перевезли на остров. Здесь нам предстояло работать: валить деревья, обрубать сучья, распиливать на брёвна, скатывать брёвна к воде, затем делать плоты".
Работа совсем не женская, особенно тяжело, по признанию рассказчицы, было скатывать брёвна к воде. Самые молодые и ловкие затем связывали это брёвна в плоты.

"Организационно все работающие были разделены на бригады («взводы») со «взводным» во главе. В состав бригады входили работники одного предприятия или учреждения. Рядом с нами работала бригада райпищеторга, бригада банка и т.д.
Каждой бригаде своими силами пришлось организовывать и быт. Построили землянку. Коллектив - великое дело. Землянку помог сделать наш дворник (он был мастер на все руки, и его скоро забрали от нас). Внутри на землю натаскали веток и сухой травы. Здесь спали. Паёк - хлеб и крупу для супа привозили ежедневно на лодках. У какой-то запасливой хозяйки нашлось ведро. На костре варили в нём суп. Плохо то, что на острове не было грибов и ягод.
Приезжали к нам директор М.Ф. Леонтьев и секретарь парторганизации Е.Н. Буянова. На острове не было радио, информацию получали скудную. С интересом слушали все новости: о положении на фронтах, о работе и жизни товарищей в библиотеке. Передавали письма родным и близким".


Одно из посещений М.Ф. Леонтьева состоялось, вероятно, в двадцатых числах августа, потому что 26 августа директор ГПИБ направил заместителю наркома просвещения РСФСР Н.Ф. Гаврилову такое письмо:
"Московский Совет и Московский комитет ВКП(б) обязали руководителей предприятий и учреждений обеспечить обувью и спецодеждой своих сотрудников, направляемых на работы по заготовке топлива для г. Москвы.
Ввиду того, что наши сотрудники работают в таком месте, где почва пропитана водой, а поехали они в лёгкой городской обуви и одежде и крайне нуждаются в указанной спецодежде, прошу Вас разрешить израсходовать 4500 рублей (по 150 рублей на каждого сотрудника) из экономии средств на приобретение обуви и ватников для 25 сотрудников, мобилизованных на заготовку топлива".


Вероятно, разрешение было вскоре получено, так как следующее письмо Леонтьева от 3 сентября 1942 г. с просьбой об отпуске 25 пар обуви адресовано председателю Красногвардейского райисполкома Лазареву:
"25 человек работников Государственной публичной исторической библиотеки работают на дровозаготовках. Библиотека не имела и не имеет никакой возможности обеспечить их обувью. Я только что вернулся с места работы по дровозаготовкам и видел, что наши товарищи работают без обуви, имевшаяся у них обувь износилась.
Прошу Вас дать распоряжение соответствующим организациям об отпуске для работников библиотеки 25 пар обуви, т. к. они работают в исключительно тяжёлых условиях. Стоимость обуви нами будет оплачена".


7 сентября в Управление снабжения Наркомпроса РСФСР полетело отношение об отпуске материалов для пошива ватников. Благодаря этому сотрудники к осени были обеспечены обувью и спецодеждой. "К ноябрю месяцу, - пишет Е.С. Дорогутина, - мы в числе первых выполнили свой план и на одном из последних пароходов вернулись в Москву".

ГПИБ0001.jpg
Сотрудники ГПИБ после возвращения с лесозаготовок. Ноябрь 1942 г. В первом ряду слева направо: Т.И. Ларионова, М.Ф. Леонтьев, Е.Н. Буянова, Е.С. Дорогутина, М.В. Лиштвинович. Во втором ряду справа от мужчины в ушанке стоит А.Я. Шустикова.

Фотография, на которой (уже в ватниках) запечатлены все участники лесозаготовок, имеет отдельную сопутствующую историю. Она была получена в 2010 г. от читательницы Татьяны Васильевны Дыкиной. Поистине бесценный подарок, так как в архивах Исторички такого кадра не было. Эта и другие фотографии сотрудников ГПИБ военного и послевоенного времени достались Т.В. Дыкиной от Антонины Яковлевны Шустиковой (1902–1998), которая жила в одной коммунальной квартире с её бабушкой, Ниной Алексеевной Маликовой (1902–1983). В военные годы А.Я. Шустикова работала в ГПИБ в должности библиотекаря отдела обработки.

Шустикова А.Я..jpg
А.Я. Шустикова

Детство и юность Антонины Яковлевны прошли в городе Темников Тамбовской губернии. В конце 1921 г. она со старшей сестрой Александрой переехала в Москву, где окончила литературное отделение факультета общественных наук МГУ. В ГПИБ она пришла в 1939 г., имея за плечами опыт работы в нескольких библиотеках (см. подробности в биографической справке на сайте ГПИБ) и Высшие библиографические курсы про Книжной палате. А.Я. Шустикова была уже квалифицированным каталогизатором, занималась редактированием алфавитного каталога. В начале Великой Отечественной войны Шустикова уволена, но вновь принята на работу в феврале 1942 г. В августе 1942 г. вошла в состав бригады, отправленной на лесозаготовки.

В отделе обработки. Шустикова - спереди слева. 1950-е г..jpg
В отделе обработки. А.Я. Шустикова - на переднем плане слева. 1950-е гг.

С 1952 г. Антонина Яковлевна занимала должность зав. сектором отдела обработки, которую покинула в 1957 г. в связи с выходом на пенсию.
Из рассказа читательницы стало известно, что сёстры Шустиковы всю войну прожили в Москве. Через них поддерживали связь их соседи по огромной (на 17 семей) коммунальной квартире, оказавшиеся на фронте или в эвакуации. Шустиковы пересылали письма, деньги, вещи, следили за сохранностью имущества в пустующих комнатах.

4-2-1942 . Письмо Шустиковой.jpg
Первая страница письма А.Я. Шустиковой от 4 февраля 1942 г.

Благодаря их стараниям был спасён от разорения в том числе и семейный архив Маликовых, в котором впоследствии оказались письма от А.Я. Шустиковой, полученные Н.А. Маликовой в эвакуации. Упоминаний о работе на лесозаготовках там нет, зато, занимаясь атрибутированием лиц, запечатленных на фотографии, сотрудники ГПИБ получили новые ценные подробности от ветерана библиотеки Тамары Ивановны Ларионовой (1925-2013).

Ларионова Т.И..jpg
Т.И. Ларионова

Тамара Ивановна Ларионова (Бакарькова) поступила на работу в отдел книгохранения ГПИБ в марте 1942 г. Её отец, Иван Никитич Бакарьков, работал в библиотеке электромонтером. В июле 1943 - апреле 1945 гг. служила в войсках МПВО. В 1969-1983 гг. Тамара Ивановна заведовала отделом гигиены и реставрации, затем работала реставратором. Её воспоминания называются "Библиотекари на лесозаготовках".

"В первый день, когда мы приехали, остров нам показался большим и каким-то чужим. Нам было дано задание построить себе жилье, так как оставаться под открытым небом было невозможно. Нашим руководителем была Е.С. Дорогутина. Из 25 человек в бригаде было только двое мужчин. Мы никогда не думали, что сможем сами построить шалаш-землянку, когда ещё самостоятельно не умели даже разводить костры. Но, к великому удивлению, шалаш-землянка был готов и ничем не отличался от других. Правда, во время дождя нам приходилось мокнуть, но ведь это шалаш, а не квартира с электрическим освещением. [...] Воду мы брали из «колодца», который, правда, не был в полном понимании колодцем, но всё же мы его так называли. Мылись здесь же, в шалаше. Питались более чем «скромно»: суп из чашки крупы с «заячьей капустой» – это основная наша еда".

"После завтрака отправлялись на работу, и здесь начиналась жизнь. Лес стал шумным и совсем не страшным, как это нам показалось раньше. Никто из нас, конечно, не знал, как нужно валить деревья с корня. Дали нам на бригаду одну двуручную пилу, показали, как надо её держать, и – вперёд. Норма была огромная, не всем мужчинам по плечу, а выполнять её нужно было ежедневно и мы, одни женщины, выполняли. В первые дни работа кипела, хотелось больше дать дров Москве, но потом руки стали нестерпимо болеть, и мы ждали десятиминутного «перекура» (так мы называли свободные минутки между часами работы). Сразу, когда давали команду: «Приступить к работе!» - сердце падало куда-то вниз. Но потом привыкли, и руки стали слушаться, как у настоящих лесорубов. Из деревьев вязали плоты, стоя по пояс в воде, и по реке сплавляли их в Москву. Сплотка была очень важным участком работы, на ней работала часть работников из нашего взвода".

"Здесь мы научились валить лес, вязать донки ветками березы, загружать их, формировать плот – обо всём этом раньше не имели представления. Были мы на острове 3 месяца до начала ноября 1942 г. За то, что мы выполняли норму, нас и всех передовиков отправили с острова на последней барже, т. к. уже лёд сковал реку. Приехали мы на Северный речной вокзал в праздничный день 7 ноября. Все мы были промёрзшие, усталые, в рваных телогрейках... В те годы я жила рядом с Исторической библиотекой на Солянке, метро тогда поблизости не было, добиралась до дома долго, а по дороге к дому встретила своего отца, который прошёл мимо и не узнал меня, вот такими мы вернулись. Дома я проспала сутки…"

Читая такие свидетельства, каждый раз поражаешься: сколько сверхчеловеческих усилий требовала война! А с подкладки трудовых подвигов просвечивал тяжёлый полуголодный быт, в котором все крутились как умели и который отчасти иллюстрируют письма А.Я. Шустиковой. Отрывком из одного такого письма (от 25 марта 1942 г.) мы и хотим завершить наш сегодняшний очерк:

"… Морозы и у нас всё ещё держатся, весна, видно, нескоро придет. Мы опять обе работаем на тех же работах, что и раньше и тоже жизнь состоит в том, что утром бежишь на работу, после которой я часто остаюсь ещё на разные «субботники» по очистке снега или искать и носить железный лом-утиль, а Шурка на своей работе никогда не может вовремя кончить, так что домой приходим часов в 7 или позже. Начинаем что-нибудь варить – очень не сложное (дома ничего нет), и сразу ложимся спать, даже починить себе и то никак не соберусь. […] У нас некоторые собираются уйти с работы (если отпустят) и уехать в подмосковные колхозы на лето жить и работать, чтобы заработать на зиму продуктов, потом организуются при учрежд[ениях] огороды, тоже многие записываются, […] у меня опять болит спина, как же работать там при такой ситуации, о чём очень жалею, плохо с семенами, а то я бы очень хотела дома на окошке в ящиках посадить свёклу и салат, лук думаю посадить можно будет. С нетерпением жду сейчас воскресенья, давно не были вместе дома, то я дежурю (и день и ночь), то воскресник у меня, а это воскресенье у Шурки, теперь устроим праздник, если ничего не будет экстраординарного. Во первых, пойдём в очередь за сиропом, сладкий сироп с газ[ированной] водой дают по 2 ст[акана], потом пойдём в магазин «Концентраты», там бывает (все это без карточек) брынза – дают по 150 гр. и хлеба 100 гр. и бывает бульон мясной 2 стакана, бывают соевые и мясн[ые] котлеты, соевое молоко, студень и пр., стоять, конечно, долго приходиться, ну все равно, в остальные дни ничего же нельзя сделать. Потом у нас осталось ещё немного ржаной муки, и я, (Вы представляете себе, какие достижения науки и техники) пеку из неё сушки! Дрожжей и соды нет, поэтому делается так (рецепт м.б. Вам пригодиться?!): берётся мука, соль, вода, когда у нас есть масло подсолн[ечное], я кладу и немного масла, когда есть молоко, то (вместо масла) его чуть-чуть, и натирается густое тесто, очень густое, я кладу ещё для вкуса тмин, потом делаются баранки и опускаются в крутой кипяток, когда они всплывут, положите на горячую сковородку, смазанную (не лить масло) маслом (или маслян[ой] тряпочкой) и закрыть крышкой или тарелкой, потом их перевёртывать и можно подсушивать, можно мягкие есть, мы очень такие любим. И вот о них я мечтаю для воскресенья. Теперь вообще все придумывают на разные лады. Была бы очень интересная кулинарная книга, если бы собрать все такие рецепты…"

#бессмертныйполк
Tags: "Бессмертный полк" ГПИБ, "историчка" в истории, #бессмертныйполк
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments