?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Книжно-журнальная выставка в зале периодики ГПИБ приурочена к 210-летней годовщине принятия Первого цензурного устава (1804 - 9 июля - 2014 г.).
Представленная экспозиция отражает влияние цензурного законодательства на развитие отечественной периодической печати за период 1804-1914 гг.
Материалы выставки рассказывают об истории становления института цензуры в России, известных представителях цензурного ведомства, периодических изданиях, закрытых или приостановленных по требованию цензуры, цензурных изъятиях.

1

Александр I, воспитанный на либеральных идеях, критически относился к тому порядку в России, который царил в конце XVIII в. Уже 31 марта 1801 г. новый император подписывает указ:
«Простирая попечения Наши в пользу верноподданных Наших и желая доставить Им все возможные способы к распространению полезных наук и художеств, Повелеваем учиненные указом 18 апреля 1800 г. запрещения на выпуск всякого рода Книг и музыки отменить, равномерно запечатанные по повелению июня 5-го дня 1800 г. последовавшему частные типографии распечатать, дозволяя как провоз иностранных книг, журналов и прочих сочинений, так и печатание оных внутри государства по точным правилам, в указе от 16-го сентября 1796 года.
На следующий год 9 февраля был обнародован новый указ императора, еще более либеральный. По нему «наука и художества» ставятся вне зависимости от полиции. Деятельность цензоров в городах и портах была прекращена, предварительная цензура отменена. Снова было разрешено создавать «вольные типографии»: «…дозволяется каждому по воле заводить оные во всех городах Российской Империи, давая только знать о таком заведении Управе Благочиния того города, где кто типографию иметь хочет».
8 сентября 1802 г. был обнародован манифест об учреждении министерств, видное место среди которых отводилось Министерству народного просвещения. Первым его министром стал граф П.В. Завадовский. «Широта, с которой был очерчен круг вопросов ведомства народного просвещения, возвышенный взгляд на литературу, как на один из проводников народного просвещения, - замечает историк С. В. Рождественский, - побудили возложить на это министерство обязанности цензурного ведомства». В каждом университете создается цензурный комитет, состоящий из деканов. Обязанность цензоров выполняли профессора, адъюнкты, магистры. Совет университета выступал в качестве арбитра при цензурных конфликтах. Решение университетской цензуры можно было подать на обжалование в Главное правление училищ, созданное в ходе реформы системы народного просвещения в 1802 г. и ставшей высшей инстанцией по делам цензуры. Однако уставы университетов естественно не содержали подробной регламентации цензурного порядка. Цензурные комитеты по уставу должны были « отвратить издания сочинений, коих содержание противно закону, правительству, благопристойности, добрым нравам и личной чести какого-либо человека».
На всем протяжении XIX в. русская литература находилась под неусыпным контролем цензуры. И естественно, что, постоянно ощущая ее влияние, литераторы не могли не откликнуться — в печатной ли, в рукописной ли форме - на само существование института ограничения свободы слова. В поэтических произведениях о цензуре можно выделить две основные темы: цензурные действия, отношение к ним и образ цензора как проводника цензурных идей.
Первое «Философское письмо» П.Я. Чаадаева было опубликовано в 1836 году в журнале «Телескоп». Как указывает Чернышевский, в печать письмо попало практически случайно. Станкевич прочел «Письма», и сумел заинтересовать ими Белинского – тогда главного редактора «Телескопа». Общество письмо потрясло. «На первый план выдвигают его оценку России в ее прошлом. Это, конечно, самое известное и, может быть, наиболее яркое и острое из всего, что писал Чаадаев, но его взгляд на Россию совсем не стоит в центре его учения, а, наоборот, является логическим выводом из общих его идей в философии христианства». У власти письмо вызвало резкое недовольство, из-за выраженного в нем негодования по поводу духовного застоя, препятствующего исполнению предначертанной свыше исторической миссии. Журнал «Телескоп», за эту публикацию, был закрыт, цензор уволен, а Чаадаев, по приказу царя, объявлен сумасшедшим.

1a
Номер журнала «Телескоп» с "Философским письмом" Чаадаева.

Состав цензоров не был однороден по отношению к контролируемой ими литературе. В штатах цензурных комитетов состояли как цензоры-профессионалы, исполнявшие привычные для них чиновничьи функции, так и цензоры-литераторы, служившие в противоестественном, казалось бы, для писателя месте. Для XIX столетия довольно характерен факт служения литераторов в цензурном ведомстве. «Современному русскому человеку... трудно, почти невозможно понять это совместительство свободного литературного творчества со службой, так или иначе направленной к ограничению свободного слова»,— так в 1906 г. размышлял автор статьи в «Русском вестнике» по поводу этого типичного для XIX столетия явления.
Журналистика 1840-60-х годов становится заметным общественно-политическим и культурным явлением в государстве. Главное место в ней занимали в те годы (с 1838) «Отечественные записки», издававшиеся А.А.Краевским. В 1840 г. журнал имел 4 тысячи подписчиков. В нем сотрудничали В.Г.Белинский, Ю.М.Лермонтов, А.В.Кольцов, В.Г.Бенедиктов, В.А.Сологуб, М.Н.Катков.
Сразу же после начала европейских революционных событий 1847-1848 гг. по распоряжению Николая I стали готовиться контрмеры против их влияния на Россию. 27 февраля 1848 г. министерство народного просвещения получило «собственноручно написанное» императором распоряжение: «Необходимо составить комитет, чтобы рассмотреть, правильно ли действует цензура и издаваемые журналы соблюдают ли данные каждому программы. Комитету донести мне с доказательствами, где найдет какие упущения цензуры и ее начальства, т. е. Министерство народного просвещения и которые журналы и в чем вышли из своей программы».

2
Цензурный устав Николая I.

Для укрепления и повышения авторитета цензурного аппарата, стремясь уменьшить число конфликтов между цензорами и литераторами, издателями, редакторами в ряды цензоров вольется значительное число литераторов: И.А. Гончаров, Ф.И. Тютчев, А.Н. Майков и др. Правительственные круги пытались определить приемлемый для страны уровень свободы журналистики и вообще гласности. Тютчев так выразил свое кредо: «Цензура служит пределом, а не руководством». А. Н. Майков (1821-1897), отдавший цензуре почти всю жизнь, говорил: «Мне ничего более не надо, я и умереть хочу, как и Тютчев, в дорогом своему сердцу Комитете».

4

3

В эпоху великих реформ Александра II цензура, как и многие другие государственные институты, подверглась существенной трансформации. В начале 60-х годов произошли некоторые структурные изменения: было упразднено Главное управление цензуры, часть функций которого возложили на Министерство народного просвещения. В ведении последнего оказались цензурные комитеты, отдельные цензоры, канцелярия бывшего Главного управления, ставшая особенной канцелярией; из Министерства иностранных дел сюда передали рассмотрение статей и известий политического содержания. Пересмотр законов о печати проходил поэтапно. 12 мая 1862 г. «Временные правила о цензуре» отменили все постановления, принимавшиеся по этой части с 1828 по январь 1862 г.
Качественные изменения этой политики произошли в конце 70-х-начале 80-х годов в связи со сменой правительственного курса и усилением административного надзора. В октябре 1880 г. было создано предварительное совещание под руководством председателя комитета министров П.А. Валуева для обсуждения начал, которыми следовало руководствоваться при пересмотре действовавших постановлений и временных правил о печати. Однако работа совещания была прервана 1 марта 1881 г., когда был убит Александр II. Вопрос о цензурном уставе был в очередной раз поставлен, но не разрешен.
«Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» (1881) значительно расширило права генерал-губернаторов, предоставив им, кроме прочего, практически неограниченную власть над печатными органами, вплоть до приостановки любого периодического издания на время действия положения, то есть на неограниченный срок. Тогда же вице-губернаторы стали цензорами освобожденных от предварительной цензуры губернских ведомостей, что, несомненно, усилило административный произвол в отношении печати. Решение об окончательном прекращении повременного издания (с запрещением редактору впоследствии издавать другое) принималось в соответствии с временными правилами от 27 августа 1882 г. Верховной комиссией по печати, в состав которой входили министры внутренних дел, юстиции и народного просвещения, обер-прокурор Святейшего Синода, а также министры и главноуправляющие тех ведомств, которыми возбуждались подобные иски. Таким образом, судьба издания и издателя передавалась в руки высших чиновников, что свидетельствовало о значении, которое придавалось вопросам печати.
Еще одним шагом, ужесточившим условия существования отечественной печати, стало расширение в 1888 г. круга изданий, подпадавших под предварительную цензуру.
В ХХ столетии верховная власть и России, органы управления обществом, в том числе и цензурное ведомство, оказались не готовыми к решению тех проблем, которые ставили перед ними меняющееся общественное сознание и технический прогресс. Цензура должна была функционировать в новых условиях: постоянного и быстрого увеличения объема и диапазона информации, развития ее новых форм и средств доставки и распространения, интенсивного роста числа потребителей этой информации.
Самодержавие стремилось затормозить прогресс информационной службы общества, что нашло отражение во всех значительных тенденциях развития российской журналистики.
Но трагические события русско-японской войны вызвали резкую критику власти в печати, она коснулась даже царя в статье о падении Порт-Артура, опубликованной А. С. Сувориным в своей газете «Русь».
Князь П. Д. Святополк-Мирский добился выхода именного высочайшего указа сенату, появившегося в «Правительственном вестнике» 14 декабря 1904 г. В нем говорилось о необходимости «устранить из ныне действующих о печати постановлений излишние стеснения и поставить печатное слово в точно определенные законом пределы, предоставив тем отечественной печати, соответственно успехам просвещения и принадлежащему ей вследствие сего значению, возможность достойно выполнять высокое призвание быть правдивою выразительницею разумных стремлений на пользу России». В соответствии с указом царя, Комитет министров решил отменить некоторые из действовавших постановлений о печати, признанных им наиболее стеснительными, точнее определить смысл положений о воспрещении розничной продажи печатных изданий, раскрытии имен авторов статей, предоставив министру внутренних дел право войти в Государственный совет с этими вопросами и «образовать особое совещание для пересмотра действующего цензурного законодательства и для составления нового устава о печати». 21 января 1905 г. царь Николай II утвердил намеченные меры.
Однако меры, предпринимаемые властью, постоянно запаздывали. Кровавое воскресенье 9 января 1905 г. прозвучало сигналом к началу революции. Ситуация в журналистике вышла из-под всякого контроля власти, которая попыталась замолчать события 9 января. В связи с этим в Петербурге в помещении газеты «Новое время» состоялось совещание редакций ежедневных газет, независимо от их направления. Несмотря на единодушный первый протест такого рода, выступление петербургских журналистов в защиту свободы слова закончилось тем, что они получили разрешение опубликовать небольшую информацию: «О событиях 9 января и последующих дней мы имеем возможность печатать только правительственные сообщения, официальные сведения и известия, пропущенные цензурой г. С.-Петербургского генерал-губернатора». Этим событием началась открытая борьба столичных журналистов с цензурой.
Власть попыталась остановить начавшийся процесс освобождения журналистики от цензуры. 17 октября 1905 г. был обнародован Высочайший манифест, по которому населению «даровались незыблемые свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний, союзов». Манифест послужил основой для выработки «Временных правил о печати». С 19 октября по 24 ноября, когда вышли Временные правила о периодических изданиях, господствовала бесцензурность, названная явочным периодом свободы, когда издания выходили без всяких разрешений. Особенно много в это время появилось юмористических и сатирических листков и журналов.
Журналистика в этих условиях проявила новые качества: солидарность и объединение в борьбе за свои права. Союз в защиту свободы печати охватывал большую часть периодики — до 36 изданий. Даже Союз владельцев печатных заведений Петербурга обратился к правительству с предложением отменить цензуру и упразднить Главное управление по делам печати и его цензурные комитеты.
Карнавал свободы слова начал затухать. 26 ноября МВД предложило губернаторам, чтобы местные цензоры «под личной ответственностью наблюдали» за своими изданиями и «по всем, обнаруженным ими нарушениям закона немедленно» возбуждали судебное преследование, донося об этом в Главное управление по делам печати.
И власть шаг за шагом восстанавливала давший трещины цензурный режим в государстве. В 1906 г. последовали 18 марта Именной указ «Дополнения временных правил о повременных изданиях» и 26 апреля — Временные правила о непериодической печати.

5

6

7
Журналы «Ворон», «Гвоздь», «Свобода». В 1905-1906 гг. вышло по одному номеру этих журналов. Следующие номера были запрещены или конфискованы.

Напоминаем, что со всеми изданиями, представленными на выставке, вы можете ознакомиться, заказав их из фондов отдела периодики и книгохранения ГПИБ.
Срок и место работы выставки - с 3 по 30 июля в читальном зале периодики. Выставка подготовлена сотрудниками отдела периодики ГПИБ.

Comments

livejournal
Jul. 25th, 2014 04:20 pm (UTC)
Периодическая печать и цензура в дореволюционной Росс
Пользователь rbvekpros сослался на вашу запись в своей записи «Периодическая печать и цензура в дореволюционной России» в контексте: [...] Оригинал взят у в Периодическая печать и цензура в дореволюционной России [...]