?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Большое, очень интересное и содержательное выступление Михаила Дмитриевича Афанасьева - о реконструкции, оцифровке источников, подписных ресурсах, комплектовании и других не менее важных вещах. Полный текст под катом.

Ю.А. ПЕТРОВ
Добрый день, уважаемые коллеги!
Позвольте начать заседание нашего Ученого совета. Сегодня очень интересная программа. У нас в гостях — наш замечательный коллега и друг Михаил Дмитриевич Афанасьев, директор Государственной публичной исторической библиотеки России; библиотеки, с которой у каждого из нас связано так много творческих и личных воспоминаний и впечатлений. Библиотека (раскрою маленький секрет) в этом году отмечает юбилей: 150 лет Чертковской библиотеке, которая легла в основу Государственной публичной исторической библиотеки. Михаил Дмитриевич выступит с докладом на тему: «Государственная публичная историческая библиотека и Институт российской истории РАН: формы сотрудничества».
Михаил Дмитриевич, пожалуйста, вам слово.

М.Д. АФАНАСЬЕВ
Уважаемые члены Ученого совета и дорогие друзья!
Историческая библиотека действительно считает себя другом вашего Института, и я чрезвычайно рад возможности выступить перед вами. Я благодарен руководству Института и Ученому совету за предоставленную возможность. Кроме радости от хорошего повода встретиться с вами, с нашими бывшими и современными читателями, для этого есть, с моей точки зрения, и серьезные основания.
Мир меняется очень быстро, очень быстро меняется многое и в исторической науке; понятно, что Историческая библиотека тоже меняется и должна меняться. И сейчас мы празднуем два юбилея: 150 лет открытия Чертковской библиотеки, чьи фонды у нас находятся, и 75 лет как мы носим гордое имя Государственная публичная историческая библиотека. В 1938 г. библиотеке было выделено здание в Старосадском переулке, в котором мы сейчас находимся и в котором вы все бывали. Мы отделились от Исторического музея, а до того это была Научная историческая библиотека при Историческом музее, а еще раньше – библиотека Исторического музея и Чертковская библиотека в одном лице.
В этом году мы не только подводим итоги, но и решаем серьезную задачу: переформатировать, как теперь говорят, библиотеку, подумать о ее новых функциях, о ее перспективах в силу тех изменений, которые происходят в обществе и в науке. Еще один серьезный стимул для того, чтобы посмотреть на свою деятельность новыми глазами, – это то, что библиотека вступает в эпоху капитального ремонта старого здания. Мне хотелось бы, чтобы вы из первых уст услышали об этом, потому что по Москве среди гуманитарной интеллигенции ходят самые фантастические предположения по поводу здания и слова: «Историческая библиотека закрывается», – я слышу чаще всего. Сразу скажу, что Историческая библиотека не закрывается; она будет обслуживать читателей. Другое дело, что некоторые изменения будут: в той части здания, в котором располагаются основные читальные залы и зал отечественной истории, действительно будет ремонт, а мы переедем в пристройку (я еще несколько слов об этом скажу).
Думаю, что в этой аудитории не нужно говорить о том, что такое Историческая библиотека, какими фондами она располагает. Все это вы знаете лучше меня, потому что пользуетесь ими гораздо больше, чем я. Я хотел бы сказать несколько слов о тех инновациях, которые у нас есть: о том новом, что произошло в Исторической библиотеке в последние годы, о тенденциях, которые мы ощущаем на себе и под которые в известной мере подстраиваемся. Рассказывая об этом, я хотел бы сформулировать обращение к вам, наши просьбы и наши пожелания о совместной деятельности, которая очень нужна Исторической библиотеке и, я надеюсь, будет небесполезна Институту российской истории и вообще научному сообществу.
Наш фонд (3,5 млн. единиц хранения) под завязку заполнил здание, а ремонтные работы не прибавят площадей. Наоборот: из-за того, что мы – памятник истории и культуры, они скорей сократят какие-то площади. В этом смысле комплектование нашей библиотеки и экстенсивное развитие ее книжных фондов достаточно затруднены. Не думаю, что мы будем его сворачиваться из-за этого. Мы ни в коей мере не отказываемся от обязательных экземпляров, которые получаем и будем получать. У нас идет активная работа по формированию фонда за счет той литературы, которая не поступает в обязательный экземпляр. Три категории книг в обязательный экземпляр не попадают. Первая – это провинциальные малотиражные издания (в основном вузов); они печатают сборники трудов, работы своих сотрудников, и 100-200 экземпляров лежат в институт, потому что денег на рассылку нет. У нас есть агентская сеть, и мы пытаемся такого рода издания получить. Вторая категория – книги очень дорогие, издающиеся штучно за рубежом и в России; в силу цены (последнее переиздание книги 1842 г. о Наполеоне стоит 75 тыс. руб.) они не попадают в обязательный экземпляр. С такими книгами мы стараемся быть осторожными, ведь нам не важен дорогой переплет, за который берутся деньги. Если нет более дешевого варианта, мы смотрим, насколько информационно ценна книга. Третья категория – издания, которые не попадают в обязательный экземпляр по политическим соображениям.
Надо сказать, что сейчас прокуратура занялась библиотеками на предмет выявления книг экстремистского содержания (экстремистского в ее понимании), поэтому многие библиотеки даже опасаются брать литературу, которая не проходит через обязательный экземпляр. Прокуратура, в свою очередь, проверяет издательства на сей предмет: если вы не сдаете книги по обязательному экземпляру, возникает подозрение, что это, скорее всего, что-то экстремистское. В итоге у нас в стране имеется заметное количество изданий, не попадающее в официальный учет. Наша библиотека, начиная с позднесоветских времен, начала этим заниматься. Когда я пришел директором (в 1989 г.), то создал группу для сбора этих материалов. Так появилась коллекция неформальной прессы (ныне коллекция нетрадиционной печати). А теперь я расскажу о том, что является предметом нашей гордости. В 1993 г., во время конфликта с Верховным Советом, наши сотрудники ходили вокруг Белого Дома – собирали листовки, которые выбрасывали из его окон, и уже через месяц мы вместе с «Мемориалом» выпустили книгу «Листовки Белого Дома», опубликовав факсимильно все эти листовки. Эта группа продолжает работать, и коллекция, с моей точки зрения, наверное, самая полная и самая лучшая среди коллекций библиотек и архивов. Сегодня эта литература в бумажном виде начинает сокращаться: она активно переходит в Интернет (так же, как переходят туда агитационные предвыборные материалы); другие политические тексты вообще оказываются не зафиксированными на бумаге. Наша библиотека сейчас старается решить проблему: как собирать материалы, которых нет на бумаге (растяжки на улицах, комментарии на официальных плакатах). Мы делаем это нетрадиционными способами. Например, объявили конкурс на лучшие фотографии предвыборных материалов, он прошел по всей стране и дал нам чрезвычайно интересные фотодокументы о предвыборных кампаниях (президентской и последней Государственной Думы). На последних президентских выборах мы попробовали фиксировать сайты и архивировать материалы с сайтов политических организаций (вместе с Колумбийским университетом на их технической базе). Думаю, что в комплектовании такого рода материалов есть своя перспектива.
Есть изменения и в комплектовании наших основных фондов. Прежде всего – за счет того, что мы начинаем активно использовать электронные документы, в частности, подписные базы данных. Я думаю, что те сотрудники Института, которые посещают библиотеку и посещают наш сайт, знают об этих подписках и, может быть, пользуются ими внутри библиотеки. Надо сказать, что долгое время мы не обращали внимания на этот ресурс, потому что он касался самого разного спектра вещей, но только не истории, а если истории, то зарубежной; российская история там не была представлена. Сегодня ситуация изменилась. Например, американский продавец баз данных ИстВью (East View Information Services) предлагает российские провинциальные газеты, и мы у него подписываемся. В частности, газету «Грозненский рабочий» мы смогли получить только через него, потому что прямого выхода на нее не было. Многие провинциальные издания через эту базу данных можно у нас получать. Плюс к этому они еще оцифровали наши отечественные исторические журналы («Историк-марксист» и всю цепочку почти до сегодняшнего дня). Сегодня есть уже отечественные базы данных книг в электронном виде. Это, например, «Библиороссика», которой можно пользоваться у нас. Я просто обращаю ваше внимание: мы стараемся все новое, что здесь появляется, зафиксировать и дать возможность нашим читателям этим пользоваться.
Скажу об одной очень важной вещи, которую мы хотим реализовывать (пока она только в одном случае реализована). Доступ к указанным базам данных, как правило, ограничен стенами библиотеки. Согласитесь, что это анахронизм: иметь электронный текст, полученный через сеть Интернет, а выходы – только внутри библиотеки. Поэтому мы с каждым из таких производителей или продавцов ведем переговоры о получении лицензии на использование со своих рабочих и домашних компьютеров. С «Библиороссикой» это сделано, и если человек имеет наш читательский билет, он может пользоваться книгами из нее (а это книги российских издательств с 2009 по 2012 г.; книг по истории там 850, и я полагаю, что половина из них написана людьми, которые находятся если не в этом зале, то в этих стенах). Такая модель работы нам представляется перспективной.
На следующем этапе мы, наверное, должны уже сотрудничать с Институтом, делать это вместе. Когда Историческая библиотека выбирает ту или иную базу данных, очень хотелось бы иметь возможность тестировать ее не только в стенах библиотеки и, может быть, не столько в стенах библиотеки, сколько в стенах Института, где специалисты смогут точно сказать: да, это нам нужно; нет, это нам не нужно. Мы это опробовали с Институтом США и Канады, предложив им материалы нескольких американских баз: тестовый доступ открыли не в библиотеке, а в их институте. В итоге выбраны те базы, которые интересны институту. Такое предложение имеет некоторые технические проблемы, связанные с самим институтом, с его согласием. Мне кажется, что в этом есть рациональное зерно. Это – первый возможный вклад ИРИ РАН в дело комплектования нашей библиотеки.
Второй вопрос, чрезвычайно важный для комплектования. Сегодня у меня есть ощущение, что наши представления о том, как развивается историческая наука, что нужно сегодняшнему историку, и ваши желания, представления о том, что нужно Исторической библиотеке, довольно сильно разошлись. Как бывший социолог, я начал ощущать одну очень важную вещь. Еще 10–20 лет назад (я уже столько лет работаю директором), встречая где-нибудь историка, я пользовался славой Исторической библиотеки и слышал слова: «О, я ваш читатель. Это так здорово. Спасибо вам». Сейчас слова другие: «О, я был вашим читателем». И вот это «был» становится просто массовым явлением.
Я попросил дать мне статистику. Оказалось, что читателей из научных сотрудников Института сейчас 33 человека. За этими цифрами я вижу нашу проблему. Я вижу, что нельзя все свалить на Интернет и сказать, что все изменилось из-за него. Есть для меня такое оправдание: открылись архивы, и гораздо больше времени историк сегодня проводит в них, нежели в библиотеке. Но я не думаю, что ресурсы (реальные и потенциальные) библиотеки исчерпаны, особенно для молодого поколения. Среди упомянутых 33-х только один – аспирант. У меня есть сильное подозрение, что мы здесь недорабатываем.
Первое направление, в котором мне хотелось бы получить экспертную оценку со стороны ученых, – комплектование. Нам хотелось бы наладить с вами контакт в стратегии выбора литературы, чтобы библиотека получала от института конкретные предложения по покупке тех или иных книг (особенно если говорить о зарубежной литературе; в российской – это вопрос пропущенных нами книг). Проблемы отсутствия средств в Исторической библиотеке нет. Мы можем покупать любую литературу, которая нужна историкам. Наша проблема, особенно в иностранном комплектовании, – пассивная позиция. Мы зависим от поставщиков. Поставщик говорит: я предлагаю вам такие книги; мы из них выбираем. Или выставка во Франкфурте: вот книги по истории, которые есть. Но на таких выставках и у поставщиков та же проблема, что у нас в стране с книжными магазинами. На этот рынок в первую очередь выходит книга тиражная, книга вторичная. Иллюстрированные замечательные издания, справочники, энциклопедии – ради бога! Серьезная научная книга, публикации источников и те книги, которые нужны вам, возможно, в сферу нашего внимания не попадают. Мы были бы чрезвычайно признательны тем специалистам, которые следят за литературой, быть нашими экспертами, консультантами (не обязательно на общественных началах; мы можем это формализовать как некую форму сотрудничества или работы). Это нужно нам, чтобы понимать, что мы делаем, тратить деньги и место в наших хранилищах ответственно. Надеюсь, что это будет интересно и вам.
Второе направление, в котором Историческая библиотека старается себя сейчас как-то укрепить и позиционировать, особенно в преддверии ремонтных работ, – удаленный доступ. Мы стараемся делать так, чтобы читателю не обязательно было приходить в стены библиотеки. Может быть, хорошо было бы записаться в нее (для того, чтобы я получал премию, а сотрудники – зарплату). Ни для кого не секрет, что теперь система жесткая: мы выполняем план по количеству посещений библиотеку и по количеству выдач. От этого зависит финансирование, и если уменьшается число посещений и выдач, оно будет уменьшаться. Я к 1 апреля волнуюсь, как там у нас с читателями, потому что моя премия от этого зависит напрямую. Тем не менее, мы стараемся идти в ногу со временем и сделаем все, чтобы читатель мог пользоваться нашими фондами из дома.
О подписных изданиях я сказал.
Онлайн-заказ: читатель может теперь через наш сайт выйти и создать свой кабинет, отложить туда книги из электронного каталога. У нас практически весь карточный каталог, все фонды отражены в электронном каталоге (из 3,5 млн. – 3 млн уж точно; какая-то художественная литература и непрофильные книжки могли туда не попасть). Нужно заказать книги и прийти, получив известие, что книга уже лежит у него на брони полки. Мне бы очень хотелось, чтобы здесь тоже была обратная связь и мы бы учитывали ваши пожелания по тому, как сделать более комфортным тот же личный кабинет.
Наконец, электронная библиотека. Мы оцифровали своими силами несколько тысяч томов, решив, что основные источники по истории России должны быть представлены. Поэтому у нас оцифрованы Полное собрание законов Российской империи, Военно-статистическое обозрение, «Живописная Россия», Семенов-Тяньшанский («Описание Российской империи»), основные генеалогические издания (оцифрованы все сборники). А дальше слово за вами. Мы можем дальше придумывать себе сюжеты, которые будем туда выставлять, но это уже будут наши придумки. Очень хотелось бы оцифровывать, исходя из тех тем, которыми вы занимаетесь, сделать таким способом более доступными старые источники. Возможности для оцифровки, финансовые в первую очередь, сегодня есть. Здесь скорее вопрос в идеях, которых нам не всегда хватает.
Следующее направление нашей деятельности. Мы когда-то, почти уже 10 лет тому назад, увидели, что громадное количество книг входит в обойму активного спроса (а книги при этом разрушаются), особенно студентов – наших читателей, но не переиздаются, и сформулировали свою издательскую программу по переизданию наиболее интересных для историков (а отчасти и для массового читателя) книг. В год мы выпускаем их около двух десятков, в сотрудничестве с отдельными специалистами (они пишут предисловия, комментарии – все, без чего сегодня переиздавать книгу невозможно). Они и сами рекомендуют нам книги для переиздания. К сожалению, из специалистов Института российской истории у нас таких действующих партнеров нет, а здесь может быть очень интересная работа.
Пользуясь случаем, хочу подарить несколько книг, вышедших только-только (кстати, это будет иллюстрация того, что мы переиздаем). Двухтомник П.П. Балакшина «Финал в Китае: возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке» – исследование о политической жизни русской эмиграции в Китае (Харбин, Шанхай и т. д.). Впервые книга вышла в эмиграции, в Калифорнии; она чрезвычайно редкая. «Графиня Екатерина Ивановна Головкина и ее время (1701—1791 годы)» – переиздание отдельных работ М.Д. Хмырова, которые впервые собраны в книгу. «Грибоедовская Москва в письмах Волкова и Ланской. 1812–1818 гг.» включает статьи, опубликованные в периодике ХIХ в. «Москва в 1812 году» С.М. Любецкого – тоже популярная книжка начала ХХ в. (все три – М.: Гос. публ. ист. б-ка России, 2013)
У нас есть возможность для совместных проектов и совместной деятельности. Мне бы очень хотелось, чтобы сегодня библиотека как площадка для встреч людей, заинтересованных той или иной проблемой, становилась одной из важных составляющих жизни, в том числе научной. Еще одно направление, симпатичное мне, – проведение совместных презентаций ваших изданий, обсуждение тех или иных тем. Когда-то Историческая библиотека славилась тем, что у нас собирались «круглые столы», особенно по острым проблемам исторической науки. Когда я пришел, это была традиция. Мне бы очень хотелось, чтобы мы возродили эту форму. Мы готовы взять на себя организационную часть, а интеллектуальную часть я бы ждал от Института.
Наконец, последняя чрезвычайно важная вещь: определение стратегии развития Исторической библиотеки. Сегодня в силу многих причин, из которых на поверхности – наступление цифровой эпохи (Интернет и т. д.), изменения в системе образования и во многих других сферах привели к тому, что пустеют все библиотеки (и в мире, и в нашей стране, причем быстрее). Количество читателей уменьшается. Совсем недавно я был на открытии нового здания Пензенской областной библиотеки. Местная власть построила им небоскреб – красивое здание, а директор в ужасе: она не знает, чем этот небоскреб можно заполнить.
Когда мы меньше 10 лет тому назад делали концепцию Исторической библиотеки, я предлагал разделить ее и в Старосадском переулке создать научную историческую библиотеку, а публичную часть, общий читальный зал, студентов перевести в новое здание, которое построят специально для этого. У нас количество экземпляров в фондах таково, что мы можем пять библиотек создать. Сегодня я вижу, что второго здания (если не говорить о хранении) для читателей не нужно. Более того, сейчас мы закроем 3-этажную часть здания, и у нас вместо пяти залов будет два (зал периодики и конференц-зал). Их, судя по статистике, будет достаточно, чтобы вместить желающих (может быть, только студентов придется немножко потеснить). Число читателей раньше зашкаливало за 1000 в день, а сегодня 400 – хороший показатель. Это означает, что библиотека должна подумать о том, какой она будет через три года, когда ремонт закончится. Нужно ли нам такое количество читальных залов? Нужно ли нам сохранять дробность, когда у каждого читального зала есть свой маленький контингент читателей и свой коллектив сотрудников, или создавать, как в западных библиотеках, открытый доступ, в большей степени доверять читателю самому «жить» в библиотеке без опеки сотрудника?
Все это обсуждается нами, и сейчас на уровне концепции этапа послеремонтного мы должны поставить точку и сказать: вот такой нам нужна будет библиотека через три года. Без участия специалистов-историков, без вашей заинтересованности мы можем наделать много ошибок. Потом менять и говорить, что вот раньше было хорошо, а теперь плохо, будет поздно. Поэтому мы сейчас возрождаем Ученый совет нашей библиотеки и хотим с его помощью обсуждать концептуальные вещи и дальше уже строить Историческую библиотеку будущего вместе.
Вот на этом пафосном предложении я хотел бы закончить. (Аплодисменты)

Ю.А. ПЕТРОВ
Спасибо, Михаил Дмитриевич, за очень интересное проблемное выступление, которое, я надеюсь, породит у нас немало высказываний и мнений. Может быть, начнем с вопросов.

Л.Ф. ПИСАРЬКОВА
Михаил Дмитриевич, я хотела бы попросить, чтобы все издания, которые вы переиздаете, были снабжены именным указателем. Без него пользоваться книгами, даже самыми полезными, сложно, невозможно в каких-то случаях. Это один момент.
Второй момент. Не собираетесь ли вы оцифровать издание губернских ученых архивных комиссий? (М.Д. Афанасьев: собираемся). Здесь мы можем очень даже хорошо посотрудничать. Дело в том, что я закончила работу над Указателем содержания трудов всех ученых губернских комиссий; у вас есть экземпляры этих выпусков.

М.Д. АФАНАСЬЕВ
Как раз на этом примере можно увидеть формы сотрудничества. Массив для оцифровки – громадный. Одновременно его оцифровать невозможно, а значит нужны приоритеты. Есть формальный способ: Архангельская, Астраханская, и тогда мы уже до каких-то губерний можем не дожить. Так вот в чем нужна здесь экспертная помощь: как разделить этот массив содержательно и по приоритетам. Вот что нужно сделать в первую очередь.

Л.Ф.ПИСАРЬКОВА
Я это все решила делать только по алфавиту для удобства читателей. Что касается вашей коллекции изданий, то она самая большая в Москве. Даже в РГБ есть более серьезные лакуны, чем у вас.

М.Д. АФАНАСЬЕВ
В таких случаях мы договариваемся с коллегами, дополняем друг друга и оцифровываем полный комплект. Мне хотелось бы, чтобы хотя бы редкости (типа адрес-календарей) можно было оцифровать. Мы пока сделали те, которые есть только в нашей библиотеке. Это нужно, чтобы таким образом хотя бы приоритеты выстроить. Спасибо за поддержку этой идеи.

Л.Ф. ПИСАРЬКОВА
Имейте в виду, пожалуйста. что через год выйдет Указатель – аннотированный, переработанный до конца.

Ю.А. ПЕТРОВ
Вот вам уже конкретный объект.

В.П. БУЛДАКОВ
Я, грешным делом, со студенческих лет не пересекал стены библиотеки (обхожусь другими). В связи с этим у меня вот какой вопрос: насколько плотно вы контактируете с РГБ, с библиотекой ИНИОН? Вы упомянули газету «Грозненский рабочий», которую из Канады получили. Докладываю: то ли в РГБ, то ли в собрании ГАРФа в газетном зале имеется неполный комплект.
Второй вопрос у меня сугубо шкурный: если мне нужны будут для книги цветные фотографии дореволюционных изданий, могу ли я к вам прийти с камерой и спокойно переснять?

М.Д. АФАНАСЬЕВ
Что касается сотрудничества с другими библиотеками, у нас одно время даже подписывались договоры о координации комплектования; мы брали на себя комплектование источниками в первую очередь. Но такое формальное сотрудничество не работает. В ряде случаев книги для закупки сложно доставать; раз в другой библиотеке, уже хорошо. Если же нам нечто предлагают в комплекте, как с «Грозненским рабочим», то мы не будем отказываться только потому, что в какой-то другой библиотеке это есть. Традиционно сложилось, что читатели-историки, вообще читатели-ученые делятся на две группы: одни ориентированы на РГБ, другие – на Историческую библиотеку. В момент закрытия РГБ к нам пришли читатели, которые никогда до этого не работали у нас. Некоторые из них остались, и нам было приятно, что мы – конкуренты другим. Конечно, есть дублирование. Мы учитываем, что делается у других, стараемся брать то, чего у них нет.
Что касается оцифровки, то мы боремся между двумя желаниями: разрешить работать со своими фотоаппаратами и мобильными устройствами, потому что запрещать очень сложно, и желанием зарабатывать деньги, что с нас требуют все время. У нас неплохо работает технически оснащенная система электронной доставки, многое можно сканировать. Поэтому не нужно приходить с фотоаппаратом. У нас стоит сканер самообслуживания: взяли источник и отсканировали. Другое дело, что за это надо заплатить (10 рублей, кажется, стоит разворот). (Оживление в зале). Дороговато. Во всяком случае, я подумаю насчет цены.

В.П. БУЛДАКОВ
Михаил Дмитриевич, а можно «баш на баш»? Допустим, я могу вам подарить полностью переснятую газету «Сибирская жизнь» за 1917-й год.

М.Д.АФАНАСЬЕВ
Хорошо, давайте договоримся. На самом деле в том и заключается функция руководства библиотеки, чтобы делать исключения. Если не каждый день, то время от времени приходится решать такие вопросы. И если бы это был я и бюджет библиотеки, проблемы не было бы. Но система работает следующим образом: сотрудники, осуществляющие сканирование, получают определенный процент от этих денег. Если я подписываю: «1000 страниц отсканировать бесплатно», – это означает, что они недополучат деньги. Вот это меня довольно сильно внутри ограничивает. Поэтому относительно небольших объемов я могу легко распорядиться, а если это большая работа, то лишать сотрудников денег и делать такие исключения мне психологически сложно. Приходите, будем разбираться.

Ю.А. ПЕТРОВ
Да, я вижу, что Михаил Дмитриевич готов даже на бартерные сделки… (М.Д. Афанасьев: бартер – хорошее дело). За «Сибирского рабочего» что вы хотите?.. (Оживление в зале)

Н.А. СОБОЛЕВА
Михаил Дмитриевич, я постоянный читатель зала истории вашей библиотеки. Я кандидатскую и докторскую написала там и привыкла книги, которые у меня выходят, дарить этому залу. Можно ли еще подарить, не будет ли он закрыт?

М.Д. АФАНАСЬЕВ
Спасибо. Мы специально задержим ремонтные работы и дождемся, когда вы подарите.

Н.А. СОБОЛЕВА
И еще я хотела бы сказать: в Исторической библиотеке зал периодики – самый лучший. Не знаю, где есть «Грозненский рабочий»; может быть, в Химках, куда сложно добираться. А в ИНИОНе, где я сейчас занимаюсь, нет его. Там пролив, там закрыто, и с 2000 года все газеты не выдаются. Только «Историчка» может помочь и выручить, как всегда. Так что, этот зал будет работать?

М.Д. АФАНАСЬЕВ
Да, конечно. Здесь никаких проблем не будет.
Скажу, что у нас по срокам. Сейчас в Минкультуры России согласовывается техническое задание на конкурсную документацию (обязательно должен проводиться конкурс, будет выбираться подрядчик). После согласования полтора месяца – конкурсные процедуры, потом заключение договора; где-то через два месяца определится строитель, который начнет нас торопить. К этому времени мы уже подчистим свои фонды, но будем работать еще полтора месяца (это самый короткий срок) в старых помещениях. А через два-три месяца читательские места перейдут в зал периодики и в Красный зал библиотеки. Там будут поставлены столы, размещен подсобный фонд (в основном из литературы зала отечественной истории). Хранение будет работать без перерыва все это время.

Ю.А. ПЕТРОВ
На какой срок рассчитан весь ремонт?

М.Д. АФАНАСЬЕВ
На три года, включая этот год. Но со строителями, вы знаете, плюс один, наверное, надо считать. При этом мы так построили технологию, что будут не отдельные залы, а один общий для всех зал.
Что касается студентов, если число их не будет уменьшаться, с сентября месяца мы договариваемся с Государственной общественно-политической библиотекой (бывшая библиотека Института марксизма-ленинизма) и переводим туда и сотрудников, и работу общего читального зала (чтобы студенты не мешали специалистам).

Н.А. СОБОЛЕВА
Зал периодики будет работать в обычном режиме?

М.Д. АФАНАСЬЕВ
Да. Более того, мы планируем увеличить время работы библиотеки. Из-за того, что сокращение пройдет, мы скорее всего откроемся в воскресенье. Сейчас идут сложные переговоры с коллективом по поводу того, до которого часа можно продлевать работу вечером, потому что у нас работает громадное количество людей из области (москвичи на зарплату 12-13 тысяч не идут, а из Подольска люди ездят), и мне психологически тоже сложно ставить их в ситуацию, когда придется работать до десяти вечера. Тем не менее, увеличивать время работы библиотеки придется в качестве компенсации других неудобств.

Ю.А.ПЕТРОВ
Вопросы исчерпаны. Есть ли желающие высказаться по существу затронутых проблем? Мне кажется, что Михаилом Дмитриевичем были подняты вопросы своевременные, такие, в которых наше участие не просто желательно, но даже обязательно.
Комплектование фондов библиотеки. Кто лучше нас может определить, какие книги покупать? Информацию о том, какая литература выходит на Западе, мы можем отследить (в отличие от прошлых времен). Раньше ИНИОН покупал литературу, но без нашего участия – сам как-то решал, какие именно книги приобретать. Сейчас есть возможность для ликвидации лакун использовать ресурсы Исторической библиотеки и помочь и исторической науке, и библиотеке в определении того, какие книги нам реально сейчас необходимы.
Что касается удаленного доступа оцифровки книжных фондов, это тоже очень важное предложение. Какие издания ставить в первую очередь на оцифровку, какие представляют наибольший интерес с точки зрения исторической науки? Кроме нас, никто это не определит.
Что касается издательских проектов, очевидно, что переиздание книг или создание сборников статей без исторического комментария с нашей стороны приведет к тому, что книги будут не такие выверенные, не такие научно ценные. Это тоже наша с вами задача.
«Круглые столы» на исторические темы были прекрасной традицией в библиотеке. Я сам неоднократно участвовал в них. Там собирались самые разные люди: и ученые, и просто любители истории. Обычно это проходило в Красном зале; если сейчас там будет читальный зал, мы найдем другое помещение. Важно проводить и проблемные «круглые столы», и презентации наших книг. Наши академические издания не так хорошо знает широкая публика, и устройство презентаций – помощь и издательствам, и себе, и библиотеке.
Тенденция падения посещаемости, конечно, печальная. Я вспоминаю годы студенческой молодости: тогда мы проводили время в очереди за право на то, чтобы войти в читальный зал; стояли по часу и больше. То, что сейчас библиотеки пустеют, в какой-то мере оправданно, понятный процесс с точки зрения развития технологий. Но я остаюсь консерватором. Мне кажется, что чтение книги – это совсем другое, чем извлечение информации из монитора.
Поэтому хотелось бы услышать сегодня ваши соображения. Я понимаю, что требуется время для осмысления, и мы с Михаилом Дмитриевичем наметим программу нашего взаимодействия, но и сегодня уже прозвучало кое-что. Надеюсь, вы выскажете соображения и менее прагматичные, нацеленные на облегчение себе жизни.
Пожалуйста, Владимир Андреевич.

В.А. КУЧКИН
Я являюсь старым читателем Исторической библиотеки, хотя приходится ходить в разные библиотеки; мои симпатии и предпочтения – явно Исторической библиотеке. Помимо того, что уже прозвучало, есть еще ряд вопросов, требующих решения.
Поскольку сейчас можно создавать электронные библиотеки, то весьма полезно было бы создать библиотеку изданий XVI-ХVII веков на иностранных языках, где затрагивалась бы русская история.
Второй момент – иметь такие электронные варианты старых изданий (и русских, и украинских /киевских/ ХVII века), которые были бы сделаны с безупречных экземпляров книг. У вас есть такие (например, Стрыйковский ¬– публикация конца ХVI века, Киево-Печерского монастыря), чтобы можно было сверять и делать соответствующие отсылки.
Третий момент – издания по истории Москвы с ХVIII века. Каталоги всех таких изданий у нас есть, много изданий ХVIII века есть Вашей библиотеке, но не все. А вот собрать все работы, которые посвящены Москве, нужно, потому что выясняется, что некоторые авторы берут текст дословно, а ссылок не делают. Для этого и закупать надо, и из, скажем, электронной библиотеки Конгресса выбирать такие вещи и использовать. А руководителям наших институтских центров следует рекомендовать своим сотрудникам обращать внимание на наиболее значительные издания или публикации источников и таким образом тесно сотрудничать с вами.
В свое время помимо «круглых столов» были еще и лекции, и читательские конференции (например, на тему, что такое «исторический факт» и «художественный факт», где ярко выступал Н. Эйдельман), и заседания Общества любителей Москвы, и многое другое. Студентам, которые посещают библиотеку, и сотрудникам библиотеки мы могли бы прочитать серию лекций.
И последнее. Хотелось бы чуть больше интеллигентности от контрольной службы на входе для читателей.
Спасибо за ваш интересный доклад. Теперь мы будем знать, что ждет нас в будущем и не будем уходить в другие библиотеки.

В.С. РУМЯНЦЕВА
Историческая библиотека, пожалуй, больше всех библиотек мне нравится. Ко многому правильно сказанному добавлю вот еще что. Ваша библиотека имеет ценный зал и коллекцию старопечатных книг, которая находится очень высоко. Там есть каталоги, надо сделать их более доступными. Следует обратить внимание на каталогизацию старопечатных и редких книг; можно прибавить к ним еще и редкие книги, как в РГБ. Меня очень радует каталог статей; такой полноты нет ни в одной библиотеке. В «Историчке» бывают очень хорошие выставки, приуроченные к юбилейным датам. Это дело надо продолжать. Маловато новых иностранных книг, и их каталогизация кажется мне не очень удобной. В наше время появляются библиотеки в монастырях (например, в Троице-Сергиевой лавре, Даниловом монастыре). Мне кажется, что можно пополнять Историческую библиотеку и некоторыми церковными изданиями (в них тоже бывает много ценного). И вообще: библиотека тем уже хороша, что в ней нет такого многолюдства, как в РГБ, и буфет удобнее работает.

Ю.А. ПЕТРОВ
Да, буфет – это одно из сильных впечатлений…

А.И. КУПРИЯНОВ
Я хотел бы буквально в двух словах поддержать разговор о возможных вариантах развития библиотеки. Мне кажется, что существующая система читальных залов – анахронизм, и надо сделать так, как в европейских университетских библиотеках (что-то типа открытого хранилища), чтобы мы не ждали долго выдачи книг. А для студентов сделать отдельный зал по традиционной схеме.

А.Е. ИВАНОВ
Для меня Историческая библиотека – родной дом, куда я наведываюсь каждую неделю. И сейчас книги мои лежат, и завтра я туда пойду. В ней есть все: можно и хорошо пообедать, и отдохнуть, и покурить-поболтать (оживление в зале), и хорошо поработать.
А реплика моя такова. Конечно, открытый доступ – хорошо. Но только в зале отечественной истории, где работают аспиранты, сотрудники Академий наук, вузов, – Брокгауз и Ефрон, Полное собрание законов практически уничтожены, страницы вырваны, вырезаны…Поэтому будьте более осмотрительны.

Ю.А. ПЕТРОВ
Спасибо, Анатолий Евгеньевич, абсолютно с вами согласен. Михаил Дмитриевич, теперь вам слово.

М.Д. АФАНАСЬЕВ
Спасибо большое за такую реакцию. Комплиментарную часть я отведу, что же касается предложений и замечаний, то они все в точку. Как раз этого я очень ждал в этой аудитории. Хочу, чтобы у нас было продолжение. Замечательная идея – оцифровка источников по ХVII веку, по книгам, но мы одни это не сделаем. Если у меня на столе будет лежать концепция, где от начала до конца описано, что должно включаться и чего включаться не должно, как это должно быть представлено, мы это сделаем быстро и эффективно. А если мы сами начнем изобретать, будет дилетантизм библиотечный. Что касается открытого доступа: к счастью, наступила цифровая эпоха, и теперь открытый доступ – не обязательно оригиналы книг, в цифровую эпоху можно сделать электронные копии. Так что я думаю, что мы соединим две важные вещи: сохранность и доступность.

Ю.А. ПЕТРОВ
Мы благодарим нашего сегодняшнего докладчика. Думаю, что это только первая ступень сотрудничества. Мы будем его продолжать, и, возможно, одно из будущих заседание нашего Ученого совета проведем у Вас и посвятим его проблемам библиотеки.
(Аплодисменты)

Comments

( 5 comments — Leave a comment )
livejournal
May. 30th, 2013 02:53 pm (UTC)
О судьбе Исторической библиотеки
Пользователь minorowsky сослался на вашу запись в записи «О судьбе Исторической библиотеки» в контексте: [...] Оригинал взят у в Выступление М.Д.Афанасьева на заседании Ученого совета ИРИ РАН 9 апреля 2013 года [...]
lucas_v_leyden
May. 30th, 2013 04:05 pm (UTC)
То, что он говорит про комплектование - просто маслом по сердцу, особенно если сравнить с катастрофическим комплектованием РГБ. Сразу видно, что человек все понимает и на своем месте находится.
gpib
May. 30th, 2013 06:02 pm (UTC)
Приятно видеть такой лестный отзыв. Спасибо!
koka57
Jul. 19th, 2013 09:19 am (UTC)
Уважаемые коллеги, в продолжении того, что говорил ваш директор по поводу проведения научных мероприятий при поддержке библиотеки, хотел поинтересоваться, возможно ли провести на вашей территории презентацию очередного выпуска Французского ежегодника? Издание будет полностью отпечатано в ближайшие неделю-две, мероприятие можно было бы рповести осенью. Более подробно его формат можно было бы обсудить.
Очередной выпуск ежегодника посвящен Отечественной войне 1812 года (оглавление http://annuaire-fr.narod.ru/fe2013-oglav.html)
gpib
Jul. 19th, 2013 10:51 am (UTC)
Здравствуйте! Спасибо большое за Ваш интерес и за предложение! Только обращаться с ним надо не к нам, а, наверное, непосредственно к директору. Телефон канцелярии: 8(495)628-02-84. Попросите, чтобы Вас связали с Михаилом Дмитриевичем, а если его нет, поговорите с учёным секретарём. Её зовут Воронцова Евгения Александровна.
( 5 comments — Leave a comment )